— Я тоже так считал, но получил другую информацию. Они жили вместе полгода, год. Точнее сказать не могу. Я все больше склоняюсь к тому, что дочь действительно его. А уже после Регина пришла работать к твоему Рахманину.
Легче уже вряд ли станет. Но все равно я испытываю облегчение, что девочка не Ивана. Каким бы мужем он ни был, но я не хочу, чтобы дети чувствовали себя ненужными и лишними для него. И чтобы ненавидели его тоже не хочу. Достаточно того, что он уже натворил. Я ожидала болезненную реакцию от Кати, однако не была готова к ней до конца. В итоге нам обеим стало больно: ей от предательства отца, а мне за нее.
Усталость, смешиваясь со злостью, бурлит в крови и ищет выход.
— Я не знаю, как мне действовать, Саш. Не вижу смысла дальше тянуть. Можно ведь уже подать на развод? Разве у нас недостаточно поводов?
Он, недолго раздумывая, кивает.
— В принципе, ты права. Тянуть не стоит. Связь с этой женщиной у него есть в любом случае. Сейчас они вряд ли в качестве любовников выступают, хотя что-то утверждать не могу. Но он ездит к ним, проводит время и принимает эту девочку за свою дочь безоговорочно. Это уже факт неверности. Они общаются как семья.
Соглашаюсь с каждым его словом. И отчетливо понимаю – это действительно конец. В итоге мы с Иваном все равно пришли к этому финалу. Не пять лет назад, а сейчас, но пришли.
— Тогда я с легкостью могу подать на развод и поговорить с детьми, — тихо, но уверенно произношу. – Но для начала разговор с Иваном.
Мне сложно и даже немного страшно представить реакцию мужа на слова о разводе. И я не знаю, какой момент для этого выбрать, потому что Ваня часто бывает непредсказуем в своих поступках.
В этот момент Александр подается вперед, сложив руки перед собой.
— Карин, — зовет он. Мы сталкиваемся взглядами. – Ты уверена, что хочешь развестись с ним? По сути, он же тебе не изменял в реальном времени. Сейчас его водят за нос и манипулируют.
Я с горькой усмешкой на губах качаю головой:
— Саш, если бы у него не было связи с ней в прошлом, никто бы его сейчас за нос не водил. Поэтому нет, пути назад нет. Иван слишком долго оставался безнаказанным. С меня действительно хватит. Я устала.
Резко выдыхаю, ощущая, что начинаю заводиться. Не позволяя себе потерять контроль над эмоциями еще больше, продолжаю говорить:
— Кстати, еще одна новость – дочь на моей стороне. Мы с ней поговорили, Катя во всем меня поддерживает. Сказала, что до конца будет со мной.
— Это замечательно! — Саша дарит мне красивую улыбку, искренне радуясь. – Думаю, когда сын узнает абсолютно все, то последует ее примеру.
Обговорив детали развода и документов, адвокат смотрит на наручные часы.
— Надо бежать, — поджимает он губы, словно сожалеет.
— Мне тоже.
Выйдя на улицу, Саша провожает меня до машины и, попрощавшись, ждет пока я отъеду.
Первым делом отправляюсь в фитнес-клуб. Мой план: минус очень много калорий.
Высвободив всю сдерживаемую боль, слабость, злость, принимаю в клубе долгий душ, затем еду на выставку дизайнеров.
Я посещаю каждую из них и каждый раз говорю себе, что однажды там будут мои работы. А пока это хорошее место почерпнуть вдохновение.
Мама и папа были очень удивлены, что обе их дочери занимаются одним делом. Но так вышло, что мы с Ирой с детства любили рисовать, чуть позже нередко меняли интерьер своих комнат. Помогали друг другу. Играли в судей, оценивали дизайны и очень тщательно работали над ошибками.
У меня было отличное детство. И я очень благодарна родителям. Мама с папой ни разу не сказали нам с сестрой, что мы идем в неверном направлении. Они поддерживали нас, любили. Это все, что нам с сестрой было нужно.
С улыбкой на лице я покидаю выставочный зал и, сев в машину в приподнятом настроении, еду домой.
Сейчас еще нет пяти часов. У меня есть время до приезда Ивана подготовиться к разговору. Подобрать слова, придумать ответы на его выпады. Никто из нас не представлял, что брак закончится этим. Но именно Иван стал заложником развода. Он дважды предал меня самым гнусным образом. И пора с этим покончить.