Открыв ворота, я с удивлением обнаруживаю машину мужа во дворе.
Закрываю автомобиль, забираю сумочку и вхожу в дом.
В гостиной замечаю детей, затем из-за угла на меня вылетает разъяренный муж. Практически в лицо он тычет мне какие-то картинки.
— Кто это, Карина? Кто? С кем ты была?
— Что? Сбрендил, что ли?
— Изменяешь мне, да?
От удивления прикусываю язык.
— Ты что такое несешь?
Дети сидят шокированные и смотрят на нас.
Наконец вырываю из его рук картинки, которые оказываются фотографиями меня и Саши.
— Что это вообще такое? – разглядываю снимки.
Они сняты под иным углом. То, что казалось защитным маневром Александра, здесь, на застывших кадрах, кажется свиданием двух влюбленных. Объятия. Видно, насколько крепкие. Его прикрытые глаза и поглаживания по спине…
Я бы и сама не усомнилась в том, что происходит на этих фото. Однако… я как никто другой знаю правду. И понимаю, что это была подлая постановка.
Кто вообще смог бы такое устроить? Да еще и за пару часов. Автомобиль, удобный ракурс для фотографа. Господи, да я же могла попросту пострадать. И ради чего? Ради фото с двойным смыслом? Кто-то точно знал, где я буду в это время. С кем буду встречаться.
Подстава чистой воды. Но кто этот человек? Против кого это сделано? Против меня? Или против Ивана?
— Карина, что происходит тут на фото и вообще? Какого хрена?
Муж, безоговорочно во все поверив, пылает гневом и смотрит так, словно мое признание определит мою жизнь.
Я поднимаю фото вверх и машу ими перед его лицом.
— Это просто постановка, господи. Я ехала в ресторан, если ты не заметил его рядом с этой парковкой. Он там четко виден. Меня чуть не сбила машина. И так получилось, что я упала на этого мужчину.
Конечно, я могу сказать всю правду. Но говорить, что это адвокат, который сейчас составляет документы на развод, перед детьми и в таком настроении мужа не стоит. Я еще не выжила из ума.
К слову, о детях. Я смотрю на сына и дочь. Даниил поникший сидит и смотрит куда-то в пол. Катя же в расслабленной позе рассматривает ногти.
«Боже, нельзя было это сделать в комнате, а не на их глазах?» — злюсь на Ивана. Вечно ему нужны концерты.
— Постановка, — расходится окончательно муж, становясь еще злее от моих пояснений. – За идиота меня держишь, Карина? Посмотри, как вы друг на друга смотрите. Хочешь сказать, что ты его впервые увидела? Черта с два я в это поверю. Я изучил каждое фото, ты не выглядишь напуганной.
Его лицо краснеет, а вены на шее от крика надуваются.
— Глянь, как он тебя успокаивает, — продолжает, не дав вставить ни слова. – Что за чушь ты несешь?
Я снова перевожу взгляд на детей, и улыбка дочери становится неожиданностью. Она будто довольна таким раскладом и тем, что Иван вне себя от злости.
— Послушай, все действительно произошло неожиданно. И этот мужчина спас меня, за что я ему, между прочим, благодарна. Или лучше бы меня сбила машина? В таком случае ты получил бы фото, как мой труп соскребают с асфальта. Радоваться должен, что со мной все в порядке! Спасибо, Вань, — повышаю на мужа голос, взмахнув руками.
Ожидаю его отступление. Однако он говорит другие вещи, выбивающие из колеи:
— Да лучше бы соскребали, чем этот позор на мою голову. Это, черт подери, позор для меня, слышишь? Мне послали это коллеги и друзья. Ты хоть понимаешь, что это значит, мать твою? Думаешь, я буду ходить с гордо поднятой головой и рассказывать сказку, как тебя чуть не закатали в асфальт?
— А зачем тебе вообще оправдываться перед кем-то? Говори, как есть. Я тебе только что рассказала. Не надо выдумывать. Лучше бы заткнул им рты, вместо этой истерики. А если тебе так проще, то я не собираюсь уговаривать. Это твои проблемы. Мне все равно. Злись сколько хочешь.
— Да я бы предпочел принимать скорбные взгляды и слова сожаления, чем насмешки, — срывается с его губ жестокое.
Меня будто под дых бьют его слова. Казалось бы, нечему уже удивляться. Но становится так больно, что я отшатываюсь.
Как можно вообще говорить такие вещи, пусть давно и не любимому человеку, но все равно… жене. Женщине, подарившей двух детей и находившейся рядом столько лет. Бояться за репутацию, убивая при этом своими словами. Сложно поверить, что мне это и впрямь не послышалось. Но нет. Муж стоит передо мной. И его губы с отпечатком слов до сих пор дрожат.