Выхожу из ступора. Не хочу давать ему повод считать себя победителем. Этому не бывать.
— На счет позора я бы поспорила. И на твоем месте так громко не бросалась обвинениями! Измена – это ведь позор, не так ли? Так сколько же раз ты меня за нашу совместную жизнь опозорил? Напомнишь?
Иван молчит. И явно не находит слов.
За его спиной я вижу движение, перевожу взгляд. Дочь поднимается на ноги и подходит к нам.
— Пап, я до сих пор помню те моменты.
— Какие? – он, хмурясь, наблюдает, как она останавливается рядом со мной и смотрит с укором.
— Когда маме было плохо. Как она плакала, когда ты ей изменял. И у нее был на это повод, ведь она застала тебя с другой. А ты ничего такого и не увидел, а бурю поднял, словно она сделала тоже самое.
В груди от мерзости тех дней все сжимается. Картинки всплывают как живые.
Я уже переболела. К Ивану ничего не чувствую, но ту боль… Ее я ощущаю все так же сильно. Это действительно меня подкосило.
— Какие-то фото непонятные. Фальшивые или не фальшивые, еще надо было разобраться, а ты уже приговор выносишь и орешь на нее. Да еще такие слова про труп говоришь. Да как ты можешь вообще? Говорить такое о нашей матери… о моей матери! — Катя почти кричит, заканчивая свой монолог. — Ты не имеешь никакого права…
Иван делает шаг вперед, и мне приходится слегка прикрыть дочь. Не позволю даже прикоснуться к моему ребенку.
— А ты какое имеешь право так со мной разговаривать, соплячка? – произносит четко выверенным тоном запугивания.
Однако на нашу дочь это не оказывает никакого влияния. Ведь она продолжает говорить:
— Такое, какое ты заслуживаешь! — не остается в долгу, крича в ответ. – У тебя до сих пор есть левые отношения с другой женщиной. Встречаешься с кем-то, а ведешь тут себя как пуп земли. Строишь невинность. Хватит уже! И маму обвинять и… вообще хватит! Она во всем права. И будет права даже в том, если подаст на развод. И чтобы ты знал, я буду с ней и буду ее поддерживать! Поеду отсюда тоже с ней, а не с тобой. Тебя я никогда не выберу, отец. Ясно?!
Глава 15
— Что? Что она несёт, Карина? Какого черта?! Это ты ее так настроила, да? Ты наговорила всякую чушь?
Как и ожидалось, Иван бросается обвинениями. Но меня это совершенно не удивляет. Наоборот, мне хочется высказать ему все в лицо. Однако я сдерживаю свой порыв, заталкиваю протест как можно глубже. Не сейчас. Не время.
— Настраивать против тебя? Зачем? Это изменит тот факт, что ты их отец? Ты меня путаешь с собой, Ваня. А зря.
— Да, несколько лет назад не только мама тебе поверила! — тем временем продолжает дочь. — Я была маленькой, не вмешивалась. Но это не значит, что я ничего не понимала! И сейчас, когда повзрослела, я чётче начала ощущать то, что чувствовала мама на тот момент. Ей было больно, ей и сейчас больно!
— Почему ей должно быть больно? До чего же я, бл*дь, докатился! Налево ходит эта вертихвостка, — кивает на меня. — А обвиняют во всем меня!
— Хватит маму так называть! — кричит Катя в ответ. — Хватит! Будешь отрицать, что у тебя есть другие отношения? Ну конечно! Ты и тогда, пять лет назад, не хотел признавать очевидное, хотя мама застала тебя с другой! Упирался, строил из себя идиота, будто мама дура, поехала крышей и все выдумала!
— Знай свое место, ясно? — цедит сквозь зубы Иван. — Сбавь тон, иначе я за себя не ручаюсь.
Даниил наконец встаёт с места, подходит к нам.
— Кать, не вмешивайся. Прошлое осталось в прошлом, сейчас отец говорит о настоящем. На фотографиях действительно видно, что мама неравнодушна к этому мужику.
Уж лучше бы сын не лез в этот разговор.
— Хоть кто-то видит, что и я, — рычит муж. — Поднимайся в комнату, Карина. Будем разговаривать тет-а-тет.
— Нет, мам, — качает головой дочь. — Не надо. Я боюсь за тебя. А ты, Даниил, вообще слепой!
— Не ссорьтесь, Катюш. Мы с отцом взрослые люди, умеем спокойно разговаривать, — не свожу взгляда с мужа. — Не переживай, ладно? Все обсудим и поймём друг друга.
Катя нехотя кивает, а Даниил возвращается на свое место. Задумчиво пялится в одну точку на стене. С ним что-то не так.
Поднимаюсь в комнату. Затылком ощущаю на себе взгляд Ивана. Он следует за мной по пятам. Заходим в комнату, муж сразу закрывает за нами дверь.