— Кто он? — как гром среди ясного неба звучит его голос. — Я спрашиваю, кто он, Карина? Лучше признайся сама, пока я не стал все сам выяснять!
— Давай так, Ваня, — усмехаюсь, глядя на него в упор. — Ты все выяснишь. Подключишь свои связи. Там наверняка есть камеры видеонаблюдения. Посмотришь, что и как произошло. И если все будет так, как я сказала… Ты подпишешь документы о расторжении брака, согласившись со всеми моими условиями. По рукам?
Он щурится. Не сводит с меня темных глаз, на дне которых мелькает что-то мне неясное.
— Ты так сильно хочешь развода?
— Хочу. Между нами не осталось ни чувств, ни доверия. Почему мы должны сохранять этот брак? Какой в этом смысл, скажи?
— У тебя может и не осталось чувств, но я по-прежнему люблю тебя. Поэтому и бешусь. Не могу видеть тебя с другим. Да как ты вообще так можешь? Как можешь встречаться с другим, находясь все еще в браке со мной? Что ты себе позволяешь?
— Любящий человек так не обращается, Ваня, — измученно выдыхаю. — Этот брак выжал из меня все силы. Надо было ещё тогда развестись… Несколько лет назад. Но из-за детей пришлось наступить себе на горло. А сейчас понимаю, что зря.
— Кто этот мужик? — Иван игнорирует мои слова.
— Иди, выясни. У тебя есть все возможности узнать правду. Повторять произошедшее я не стану. Все как было сказала тебе внизу. И ещё… Не смей на Катю набрасываться, понял? Клянусь, не прощу, если ты хоть одно лишнее слово ей скажешь!
— Настроила ее против меня, молодец. Сама кувыркаешься с другим, но подала иначе, да? Меня обвинила в измене. Молодец…
Из горла вырывается нервный смешок.
— Будешь отрицать, что у тебя есть другая?
— Буду! У тебя действительно крыша поехала, — крутит пальцем у виска.
— Ну вот… Каждый раз, когда я говорю тебе правду, ты делаешь вид, будто я с ума сошла и что-то выдумываю. Но Катя не маленькая, сама прекрасно все понимает и видит.
— Да что она видит, скажи? — у Ивана лицо перекашивается от злости. Он наступает на меня.
— То, что у тебя давно есть отношения с другой. Кто такая Регина, Вань?
Он застывает. На секунду кажется, что даже перестает дышать. Глаза, ещё мгновение назад спокойные, темнеют. В них вспыхивает что-то между гневом и напряжением. Челюсти смыкаются так, что перекатываются желваки, а пальцы сжимаются в кулак.
Я усмехаюсь, глядя четко на него. Жду ответа.
А муж медлит. Будто прокручивает в голове, что сказать, как выкрутиться. Но молчание уже говорит за него. Атмосфера в комнате становится тяжёлой, почти удушающей.
— Откуда ты… — Его голос низкий, хриплый. Ваня тут же осекается, понимая, что бессмысленно спрашивать. — Что за Регина? Не понял.
Строит из себя идиота.
Он сдвигает брови к переносице, напряженно смотрит на меня. В его взгляде больше нет холода, теперь там что-то другое: смесь раздражения, усталости и даже страха.
— Без понятия. Ты во сне ее имя повторял, — отступаю, решая не давить сейчас. Подожду момента, когда получу документы о разводе. Сразу пойду с требованиями.
Иван едва заметно выдыхает. Будто от облегчения.
— Не выдумывай.
— А ты не бойся так, не пали себя, если не виноват, — усмехаюсь жёстко.
Телефон мужа взрывается входящим звонком. Иван достает его, смотрит на экран, а потом сбрасывает. Моментально. Неужели Региночке стало скучно?
— Если даже я тебе изменил… Ты заслужила. Сколько времени крутишь роман с другим?
Закатываю глаза.
— Окей. Я заслужила, — киваю. — Скоро узнаешь, что заслужил ты.
Не дожидаясь ответа от мужа, выхожу из спальни и спускаюсь на кухню. Детей нет в гостиной. Даже не знаю, к лучшему это или нет.
Муж не идет за мной. Хорошо, что я намекнула на ту бабу. Как бы спокойно он себя не вел, всё-таки внутри него уже разрастается буря. Он в замешательстве. Пусть теперь думает, как будет дальше выкручиваться.
Через минут десять, когда никто не появляется, звоню Александру. Он берет трубку сразу после третьего гудка:
— Добрый вечер, Карина. Как ты?
— Хорошо, а ты?
— Потихоньку, — хрипло произносит он. — У тебя же все в порядке? Голос напряженный.
— Кто-то нас сфотографировал у ресторана. Иван устроил скандал. Саша, мне немедленно нужны документы о расторжении брака. Тянуть я больше не хочу, поэтому… Пусть соглашается на все мои условия, если не хочет, чтобы СМИ все узнали. Молчать я не стану.