Слышу приближающиеся шаги и, не глядя, беру книгу, сажусь на диван. Ни муж, ни дочь не должны видеть меня сломленной. Не доставлю им такого удовольствия.
Господи, как же мерзко на душе! Чужая женщина не просто увела мужа — она проникла в мой дом, околдовала мою дочь, разрушила мою семью. И теперь я должна притворяться, будто ничего не знаю, будто всё нормально.
— Люба, — муж садится рядом, — у меня встреча с друзьями, отъеду ненадолго.
— Как хочешь, — выдавливаю из себя, с трудом проглотив ком в горле. «Знаю я, к каким друзьям тебе надо. К своей молодой любовнице поедешь», — проносится в голове.
— И ты даже не спросишь, к каким друзьям? — хмурится, глядя на меня.
— Не интересует, — пожимаю плечами, возвращая внимание книге.
— Ты какая-то странная, — говорит, потирая подбородок.
— Я? По-моему, странный тут ты. Жены не было столько времени дома, а ты даже не соизволил позвонить. Это ладно, но когда я вернулась, ты решаешь встретиться с друзьями. Странный тут ты, Степа. Но знаешь, меня это уже не волнует. Делай что хочешь.
— Ты о чём? — напряжённо садится прямо. — Ты на что намекаешь?
— А есть что-то, на что мне стоило бы намекать? — изгибаю бровь дугой. — Степа?
— Нет, нет. А знаешь, я пошутил. Никакой встречи с друзьями нет. Я по жене соскучился, — его улыбка теперь кажется мне насквозь фальшивой.
— Как хочешь.
Полчаса мы сидим с мужем в гостиной под шум телевизора. Время от времени чувствую на себе его недоумевающие взгляды. Понятное дело, почему. Раньше я постоянно комментировала происходящее на экране, а сейчас делаю вид, что книга интересует меня больше.
Чувствую, как напряжение в комнате нарастает с каждой минутой. Он явно не понимает, что со мной происходит, но я не собираюсь объяснять. Пусть гадает, пусть мучается неопределённостью.
— Мам, пап, — входит дочь, заламывая руки. Ага, значит, что-то нужно от нас. И, кажется, это не сильно-то и порадует нас.
— Слушаем, милая, — улыбается отец, даже не догадываясь о предстоящих проблемах.
— В общем… Завтра родительское собрание, — пряча взгляд, шепчет Кира.
— А, ну так мама придёт, — весело отвечает муж.
— Нет. Мама не придёт, — холодно сообщаю им и вижу изумление на их лицах. — Придёт папа.
— Но у меня работа! — восклицает нервно.
— И?
— В смысле «и»?
— В прямом. У всех родители работают, и на собрания тоже приходят. Никого за это не уволили, и тебя не уволят.
— Но мам, — пробует возразить дочь, но, столкнувшись с моим твёрдым взглядом, замолкает.
— До этого я посещала все собрания, теперь пусть это делает твой отец. На нём тоже лежит ответственность за дочь.
— Я работаю! Приношу деньги в дом!
— Поздравляю, но на собрание идёшь ты!
— Но почему не ты? — вскакивает с места.
— Потому что у меня дела, и мне некогда.
— Да какие у тебя могут быть дела? Опять читать? Вязать? Убираться?
— Всё возможно, я ещё не определилась. Всем спокойной ночи, устала я что-то с дороги.
Покидаю гостиную, чувствуя, как внутри разливается странное удовлетворение. Наконец-то я начала устанавливать границы. Наконец-то перестала быть той, кто всегда бежит на зов, кто всегда решает все проблемы.
В спальне закрываю дверь и позволяю себе улыбнуться. Каждый такой маленький шаг — это победа. Победа над собой, над привычкой быть удобной для всех. Завтра будет новый день, и я готова к нему.
*****
Вирсавия Вайс
"Развод в 50. И целого мира мало..."
Глава 12
Степан
Смотрим с дочерью вслед Любе и недоумеваем. Её поведение вводит нас в ступор. Приехала и даже не обняла нас с дочерью. Не спросила, как наши дела. Не то чтобы это меня волновало…
Да что с ней происходит? Что случилось за время её отсутствия? Почему она так резко изменилась? Эта холодность, отстранённость… Будто перед нами совсем другой человек.
Жена, которая ни разу не отказывалась посещать собрания, сейчас отказалась. И довольно в грубой форме. Требует, чтобы я пошёл вместо неё. Как будто не понимает, что у меня важные встречи, проекты…
— Она изменилась, правда? — задумчиво спросила дочь.
— Возможно, устала?
— Пап, ты серьёзно веришь в это? Там ехать-то два часа с хвостиком, чему там уставать? Тем более сидела, а не стояла. Может, она узнала про тётю Регину? — понизила голос Кира.