И вот оно — не признание в любви, а заявление о собственности! Разница тонкая, почти неуловимая. Раньше я не замечала ее. Теперь же слышала в каждом слове.
Его рука скользнула под пижаму, и я вздрогнула, не от желания, а от воспоминания о боли, которую он так легко мог причинить. Но сегодня он был нежен. Или делал вид, что нежен. Как в самом начале.
— Лея, — его голос звучал почти умоляюще. — Посмотри на меня.
Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Темным, настойчивым. В такие моменты я почти могла поверить, что он действительно любит меня. Что всё остальное просто кошмар, дурной сон.
— Я люблю тебя, — сказал он, впервые за долгое время. — Ты же знаешь?
Я кивнула, не в силах произнести ответ. Когда-то я бы сказала это без колебаний. Когда-то я верила внас.
— Скажи это, — потребовал он, и в его голосе мелькнула знакомая сталь. — Скажи, что любишь меня.
— Я люблю тебя, — прошептала я, и эти слова, когда-то полные смысла, прозвучали пусто.
Но Роману этого было достаточно. Он улыбнулся, той улыбкой, которая почти никогда не достигала глаз. Уложил меня на постель, и я позволила ему. Как позволяла всегда. Моё тело реагировало на прикосновения — механически, привычно. Разум же был где-то далеко.
Глава 2. Молчание - золото
Галерея «Октябрь» неожиданно оказалась переполненной: новая выставка молодого абстракциониста привлекла не только студентов с искусствоведческого, но и городскую элиту, жадную до всего модного и свежего.
- Скукота, - прошептала Карина, подруга и однокурсница, наклонившись к моему уху. - Я ожидала чего-то более… не знаю… шокирующего?
Я улыбнулась, разглядывая полотно перед собой: взрыв синего и алого на огромном холсте, пульсирующий, как живое сердце.
- По-моему, здесь что-то есть, - тихо ответила я. - Если смотреть дольше, начинаешь чувствовать...
Я не договорила. На противоположной стороне зала появился мужчина, который мгновенно приковал мой взгляд. Высокий, в безупречном сером костюме, он двигался с той особой уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших к власти и деньгам. Ему было около сорока, но ни одной лишней черты, только чётко очерченные скулы, проницательные серые глаза и лёгкая, почти незаметная седина на висках.
- Господи, - прошептала Карина, заметив направление моего взгляда. - Это же Роман Виноградов. Тот самый.
- Кто? - я не могла оторвать глаз от незнакомца.
- Серьёзно? Ты не знаешь? - Карина закатила глаза. - Один из богатейших людей города. В прошлом году его холдинг поглотил «Северную группу» и ещё какие-то компании. Он редко бывает на таких мероприятиях… странно.
Я хотела отвернуться - слишком откровенно разглядывала этого Виноградова, но в тот момент он посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились через весь зал, и что-то промелькнуло в его глазах: интерес, оценка, решение.
Он направился ко мне.
Что происходит?- в панике подумала я. -Он же не может идти ко мне?
Но он шел именно ко мне. Остановился в паре шагов, словно давая мне возможность рассмотреть его детальнее.
- Вам нравится выставка? - спросил мужчина без предисловий. Голос глубокий, с легкой хрипотцой.
- Я… - я запнулась. - Да. В работах художника есть какая-то живая энергия.
Роман Виноградов чуть приподнял левую бровь, будто не ожидал услышать осмысленный ответ.
- Интересно, - он медленно кивнул. - А вот мне кажется, что он имитирует нечто, чего сам не чувствует. Притворяется, что видит цвета глубже, чем на самом деле.
Карина дернула меня за рукав, извинилась и демонстративно отошла, оставив нас вдвоем.
- Я не согласна, - неожиданно для себя ответила я. - Здесь искренность. Просто он говорит на своем языке.
Виноградов улыбнулся: одними губами, но не глазами.
- Как вас зовут?
- Лея. Лея Соколова.
- Лея, - он произнес моё имя так, словно пробовал его на вкус. - Необычное имя. Древнееврейское, если не ошибаюсь?
- Да, - я пожала плечами. - У мамы была любимая книга…
- Вы похожи на свое имя, - перебил он. - Редкая, тонкая красота. Не как у всех.
Я почувствовала, как краска заливает щеки.
- Выпьете со мной кофе? - спросил он так просто, будто мы были знакомы много лет. - Здесь слишком людно для нормального разговора.
Я должна была отказаться. Какая-то часть меня - разумная, осторожная знала, что нужно вежливо улыбнуться и уйти. Но другая, та, что всегда жаждала чего-то большего, чем провинциальная жизнь студентки…
- Хорошо, - ответила я. - Только ненадолго.
***
- Ты сошла с ума, - шептала Карина, когда мы забежали в туалет галереи за несколько минут до назначенной встречи с Виноградовым. - Он старше тебя лет на пятнадцать! И он… Ну, ты знаешь.