В такие моменты я иногда представляю, что он не тот, кем является на самом деле. Фантазирую с детской непосредственностью, что такому скотскому поведению есть причина, и где-то в глубине души он меня любит. Больше нет. Уже нет. Я долго надеялась, но сейчас, во мне кипит одна лишь ярость. Не такую жизнь Слава мне обещал, когда приглашал замуж.
Повернувшись набок и остановив взгляд на тенях, нарисованных внутри деревьями и включенными фонарями, я вспоминаю наш медовый месяц. У всех пар он начинается после свадьбы, а наш со Славой медовый месяц закончился до нее. Так я называю период, когда он не вел себя, как нормальный человек…
Был внимательным и заботливым, всегда находил время, чтобы удивить меня.
Мы проводили вечера в кафе, где он рассказывал истории из своего детства, а я слушала, завороженная каждым его словом. Слава любил устраивать пикники в парке, где мы могли целый день лежать на траве, смотреть на облака и мечтать о будущем. Мы отправлялись в путешествия по выходным, выбирали уединенные места, чтобы наслаждаться тишиной и спокойствием. Смешно вспоминать, как Слава, обнимая меня, повторял, что хотел, чтобы я вырвалась из городской суеты…
После свадьбы Слава стал замкнутым и раздражительным.
Вернее, он просто стал самим собой.
Слава постепенно исчезал из нашей совместной жизни, оставляя меня один на один с воспоминаниями о том, каким он был раньше.
Я не удерживаюсь и фыркаю, а потом прикладываю к губам пальцы… Замираю на секунду – не проснулся. И хорошо. Фантастика, что мы с ним ходили на свидания, вместе проводили время, строили планы… За планы – быть со мной, узнавать меня, показывать себя, вместе открывать мир – я ненавижу Славу Романова больше всего. Он манипулировал мной.
Я встаю с кровати, стараясь не издать ни одного звука, и подхожу к окну.
Ночной город живет своей жизнью, и я чувствую, как мое сердце бьется в унисон с его ритмом. Вдалеке ветер колышет высокие деревья, случайный автомобиль на секунду светит фарами в окно, проезжая мимо… Где-то там маячит моя новая жизнь – нормальная, спокойная и без мужчин-тиранов. Как это, наверное, здорово, пожить для себя, не думая о мужчинах и о том, как они видят мою роль.
Мне нужно дышать, мне нужно чувствовать, что я жива, несмотря на тюрьму, в которую меня поместил Слава. Я открываю окно и вдыхаю. Воздух наполняет меня, напоминая, что скоро все кардинально изменится. В результате останемся только мы вдвоем – я и моя свобода.
Простояв возле окна несколько минут, я закрываю его, стараясь сделать это беззвучно и не разбудить Славу. Он этого не любит… Не любит, когда я любым способом напоминаю о себе в то время, когда он совсем не хочет вспоминать о моем существовании. Я возвращаюсь в постель, накрываю ноги одеялом и опускаюсь на подушку. Сердце колотится, хотя я не занималась физическими упражнениями. Слава неожиданно кладет мне на живот руку, лишая остатков спокойствия. Сначала его горячая ладонь просто бродит по одеялу, словно в поисках чего-то потерянного.
Потом он цепляет меня за бок и резко подтягивает к себе.
Отстраниться не получается, я на краю.
Хмельное дыхание Славы оседает на моей шее, провоцирую мурашки на коже.
Ничего страшного – я переживу ночь.
Не проблема потерпеть, она последняя.
Умудряюсь уснуть под утро. Нет, скорее даже не уснуть, а провалиться в сон. Сначала он тревожный и отрывочный, я несколько раз просыпаюсь от мнимого ощущения падения, вскидываюсь и смотрю широко открытыми глазами в темное пространство комнаты. Усталость берет свое, через несколько часов отключаюсь.
Не слышу, как Слава поднимается с постели. Не слышу, как он переговаривается с кем-то…
Сонливость напрочь отрубает мою предосторожность. И вскидываюсь я лишь после того, как Слава, почти истерическим тоном, кричит мне на ухо: «Что это такое, Мария?!»
Худшее пробуждение.
Я медленно фокусирую на нем взгляд. Во мне сейчас нет и капли тревоги, потому что разозлить Славу я могу по щелчку пальца, для этого даже делать ничего не нужно… Я думаю, что именно так и случилось. Ему не понравилось, что я не развесила порванное платье, а бросила на пол, или он вдруг увидел, что я снова не загнала автомобиль в гараж. Но все меняется, когда я, наконец, открываю глаза. Застываю от ужаса, угадывая, что он держит в ладони. Мою справку. Он злой. Разгневанный. Замахивается, но не собирается бить меня, а просто швыряет лист на пол.
В глазах моего мужа горит огонь.
Он нашел справку, в которой написано, что я, жена, которая должна родить ему малыша…
Не могу иметь детей.
И эта справка – фальшивка.
Глава 2
День начинается ужасно.