Слава большой тенью стоит надо мной.
Он поднимает с пола листок, тычет им мне в лицо, не зная, что я его наизусть выучила.
Там написано сухим медицинским языком, что я не могу иметь детей. Точка.
Проблемы с овуляцией, которые называются неким хитрым термином. Проблема почти не решаемая, даже при наличии неограниченного бюджета. В обозримом будущем моя беременность – это фантастическое развитие событий. Я уверена, что муж прочитал все между строк.
– Это правда? – выдавливает из себя Слава, стремясь, наверное, удержаться от крепких словечек в мою сторону. – Я тебя спрашиваю, Мария, это правда? Да приди ты уже в себя, – он стаскивает меня с кровати, больно хватая за руку. Даже не обращая внимания, что позади него стоит наша молодая домработница.
Голову опустила, в уголок забилась, сама невинность, но слушает каждое слово Славы.
– Попроси ее уйти, – киваю в сторону девушки.
Слава смотрит на меня в замешательстве, видимо, забыть успел о ее присутствии. Ему хватает секунды и холодного: «Валя, ты свободна», чтобы девушка сбежала. Проходит еще секунда, я нехотя жалею о решении выставить прочь Валентину. Сложно себе признаваться в том, что боишься своего мужа.
Я сажусь, поправляю футболку, стремясь выбить себе еще немного времени…
Придумать, как поступить.
Я должна была показать справку в нужный момент, в нужной обстановке, подготовив и взвесив на эмоциональных весах каждую свою фразу. Я собиралась сказать, что узнала вчера, но не стала портить ему вечер с партнерами. Слава знает о моем вчерашнем визите к врачу, но он теперь ни за что на свете не поверит, что я хотела признаться.
– Мария, если ты прямо сейчас не разложишь все по полочкам, клянусь, я…
Не даю объявить то ли ультиматум, то ли угрозу, поднимаю глаза:
– Там все написано, – сглатываю. – Я не могу иметь детей. Вчера узнала.
– Ах, вчера узнала, – он неприятно усмехается. – Ты думаешь, я идиот какой-то?
– Слава, я и подумать не могла…
– Ты пустышка, Маша. Пустая. Никакая. Знаешь, кто ты? Ты не женщина даже… – он хватает меня за предплечья, поднимает и сжимает. Проговаривает в самые губы: – Ты, Маша, пародия какая-то. Недоразвитая. Потому что настоящие женщины – они становятся матерями. А ты кто такая? Даже в постели ни то ни се…
Едва Слава отпускает меня, я падаю на кровать, оглушенная его агрессией и злостью.
Он продолжает швырять в меня слова как лезвия. Я закрываю лицо руками, горло сжимается, а на щеках появляется влага. Я плачу навзрыд. Не из-за мнимого бесплодия, а из-за Славы. Из-за того, что финансовые проблемы дорогих родителей и мои дурацкие романтические чувства связали меня с чудовищем. Я плачу, надеясь, что из меня выйдут остатки привязанности к нему. Чувства, которые делают его оскорбления болезненными даже после совместной жизни, которая не лишила мне ни капли иллюзий и веры в счастье.
– Прости меня, – не знаю, что еще сказать.
Слава замолкает.
Вижу, как его глаза наполняются яростью.
Запах духов, смешанный с запахом гнева и разочарования, плывет по комнате. В воздухе витает напряжение, могу ощутить его на вкус.
– Ты думаешь, это оправдание? – его голос громкий и резкий, отдает эхом по комнате. – Ты думаешь, что твои слезы что-то изменят?
– Я не… Я…
Слезы жгут щеки, а в ушах звенит от его громких возмущений.
Я пытаюсь говорить, но слова застревают в горле, не идут дальше иллюзорного комка, убеждения, что каждое мое слово будет использовано против меня. Лучше молчать. Молчать и ждать, пока буря утихнет. Мое сердце колотится в груди. Каждый его удар отдает по ребрам, напоминая мне о моих страхе, боли, разбитых надеждах. Слава берет в руки фарфоровую статуэтку, один из свадебных подарков, и резко швыряет на пол.
Я на автомате вскрикиваю.
Ангел разлетается на куски.
– Я не хотела этого… – начинаю я, но Слава перебивает меня.
– Не хотела? – переспрашивает он. – Я тоже не хотел, Маша. И как же так вышло? Когда мы поженились, все было нормально, ты помнишь? У нас с тобой, мать твою, был уговор.
– Я не знаю… Так, наверное, бывает…
– Да что ты заладила: не знаю, не знаю…
Молчу. Хотя хочется сказать, что когда мы поженились, по-другому было абсолютно все, а не только мое «состояние здоровья».
Если на то пошло, то постоянный стресс, в котором я живу со Славой Романовым, мог по-настоящему спровоцировать не только бесплодие, но и невроз с депрессией. Но я, конечно, держу язык за зубами. Знаю, что бесполезно призывать к ответственности мужа без намека на совесть. Можно не стараться.
Я встаю, ноги едва держат, голова ватная. Хочу сбежать, но двери закрыты.
Дом – моя тюрьма, а Слава – тюремщик.