Я решила никому не говорить. Даже Марату. Не хотела заранее волновать. Все же мысль о том, что все может оборваться никак не покидала меня.
Марат, как обычно сидел в своем кабинете опустив голову, когда я тихо постучалась. Хотела узнать, как у него дела, рассказать как прошел мой день. Я любила с ним говорить, обо всем на свете.
- Я сварила кофе. Крепкий. Горячий. Как ты любишь.
- Что? – он словно меня не слышал.
- Кофе…
- Ах, да кофе. Он молчал, я стояла на пороге его уютного, но словно чужого кабинета, где к аромату дуба еще добавился аромат свежесваренного крепкого кофе. Я ждала от него ответа, а он не спешил мне отвечать. Монотонно тикали часы, молчание затягивалась. Подходящих слов не находилось ни у кого из нас.
- Тебе лучше присесть, - грозно сообщил он.
Я еще никогда не видела его таким. Опустошенным…. Он был расстроен и в тоже время взволнован.
- Зачем присесть? – я не понимала о чем Марат хочет поговорить.
А потом он встал в полный рост, выпрямил плечи и подошел ближе ко мне. Стал напротив, в метре от меня, заправив руки в карманы брюк. Рассматривал меня, словно я стояла перед ним без одежды. А потом с хрипотой в голосе сказал:
- Она беременна.
Что-то стукнуло. Екнуло. Взорвалось. Полыхнуло перед глазами необъятное пламя. Лишь через несколько мгновений я поняла, что это чашка с горячим кофе. Его его кофе. Обожгло руки, разбилась на мелкие осколки. Одна фраза. Два слова, который могут убить. Ранить. Оставляя глубокие шрамы в сердце. Я же любила его. Как же сильно я его любила! И уже неважно кто она… Ничего уже не важно.
Главное устоять на ногах, потому что они становились ватными. Потому что проваливаются, как в зыбучем песке. Главное держаться, быть сильной. Ведь я сильная… Так считала Сара, так считала мой лечащий врач и так считала я.
Глава 13
Марат
- Котик, когда ты ей об этом скажешь?
Альбина постоянно донимала меня этим вопросом. Вчера она ездила в клинику и ее беременность подтвердилась. Я не знал, что делать дальше. Все обрушилось, как снег на голову.
Ребенок… Всего одно слово и гордость взяла надо мной вверх только от одной мысли, что я стану отцом.
- Скажу, - ответил я ей лишь бы она отвязалась. А потом встал с постели и начал искать свои штаны. Неизвестно во сколько заявится Надя, тем более я не решил, что мне совсем этим делать.
- Если ты ей не расскажешь, тогда я сама.
- Что сама? – я бросаю взгляд на Альбину, после чего она прижала белоснежную простынь к груди и испуганно посмотрела на меня.
- Сама ей все расскажу, - теперь ее писклявый голос прозвучал не так уверенно.
- Не смей лезть в мои дела. Запомни это правило навсегда.
Она испуганно кивнула оголив свои стройные ноги.
У Альбины я не был первым. Это немного удивило, потому выглядела она невинной, смущенной. Девушка со скрипкой, девушка из библиотеки - так я хотел ее назвать когда увидел в первый раз. Даже сложно предположить во сколько лет ее начали интересовать мужчины. Но это уже все неважно.
Говорить что либо про нас Нади совершенно не входило в мои планы. Но ребенок... Долгожданный наследник или наследница моей огромной империи кардинально все меняет. Если бы не эта новость, Альбина навсегда осталась бы на втором плане.
Однажды я уже потерял надежду, что стану отцом. А теперь потеряю саму Надежду… От этой мысли становилось, как то мерзко, после чего я спешил в бар .чтобы как можно скорее загасить это чувство.
А что если она никогда не станет матерью? Что если она никогда не сможет родить? У моих друзей уже по трое детей и я завидовал им белой завистью. Не то, чтобы я на этом помешан, но мне до ужаса не нравилось, когда мне об этом говорили.
В последнее время говорили часто. Косо смотрели на Надю, а я ощущал этот взгляд на себе. Я налил себе полный бокал и вспомнил .как на одной из последних вечеринок, одна сумашедшая выкрикнула, что Надя бесплодна. Что жена одного из самых богатейших мужчин в нашей стране – давно зашехшее дерево. Я готов был придушить ту дуру собственными руками ,но ее спало, что вокруг было слишком много свидетелей.
Альбина целовала меня в губы, вешалась на шею и говорила, что я самый лучший в мире мужчина. Она также говорила, чтоя стану прекрасным отцом. А когда говорила об этом Надя? В посленее время она настолько погружена в себе, что засыпала не дожидаясь меня. Я лишь проводил рукой по ее стройным, узким бедрам и ни с чем ложился спать. Похоже каждый жил своей жизнью. Я увлеченный ее рыжеволосой племянницей, она помешанная на своих бездомных детях. Разные взгляды на жизнь. А ведь я ее любил. Как же сильно я ее любил! Но как не крути мы все равно останемся родственниками.