— Ты решила увезти моих детей от меня, - шипит разъяренным голосом.
На глаза тут же набегают слезы. Картинка размывается, но вижу перекошенное лицо Насело перед своими глазами.
Такого я еще н разу не наблюдала за мужем. Он так себя никогда не вел. Словно это не он вовсе. Словно не я с ним провела все десять лет жизни.
Счастливой жизни, как мне казалось…
— Насиб, - хриплю в ответ. Мне не хватает воздуха и сознание постепенно темнеет.
— Вот же! - резко отпускает и я хватаюсь за горло, склонившись попала и отчаянно хватая воздух губами.
Оседаю на землю, утирая слезы из глаз.
— Ты хотела свободы? - подцепляет мой подбородок и поворачивает к себе. Насиб присел передо мной, а на его лице непроглядная тьма. Я не узнаю своего мужа. - Ты получишь эту свободу.
— Не оставляй меня, - задыхаюсь от ужаса, что может надумать Насиб. Я хочу умолять его о том, чтобы не разлучал меня с детьми. Просить о прощении за эмоциональное решение, но Насиб снова перекрывает мне кислород, смыкая пальцы на моей шее. Тепер уже не так сильно, то говорить от страха не получается.
— Ты меня ослушалась. Поживи без меня и когда поймешь, что без меня ты никто и никому ты не нужна, то я приму тебя обратно. Но уже на своих условиях.
Смотрю на Насиба и морозом покрывается все внутри. Хватаюсь за его руку, когда он встает.
— Постой, дай я тебе все объясню, - тараторю, чтобы успеть его переубедить. Пока не поздно..
— Уже поздно, - встряхивает мою руку, отряхивает с отутюженного мною пиджака невидимую пыль, словно то я испачкала его. А потом без слов садиться в машину.
— Нет, только не это, - шепчу онемевшими губами и пытаюсь встать на ноги. Внедорожник начинает отъезжать и я понимаю, что упускаю свой шанс.Паника глушит, но так же подстегивает действовать.
Бегу за машиной мужа вдогонку.
— Не уходи! Постой, - кричу Насибу, чтобы не уезжал.
Еще немного, он ведь сейчас остановит машину и скажет, что сжалился надо мной?…
Резкий удар выбивает воздух из легких. Падаю на колени, выставляю руки вперед в защитном жесте. Вскрикиваю от боли в колене, скорее от неожиданности, чем от самой физической боли.
Но не обращаю на него внимания, смотрю вслед уезжающей машине.
Как он мог так со мной поступить?
— Ты чего так плачешь, красавица? - рядом со мной присаживается мужчина. Отдаляюсь от него назад, чтобы увеличить между нами расстояние. От него веет угрозой и его оценивающий взгляд и ухмыляющиеся губы прямо-таки кричат о том, что лучше держаться от него подальше.
Слёзы тут же прекращаются, истерика заканчивается. А под моим зареванным и заляпанным внешним видом никак не отыскать красавицу. Что у него за намерения я уже понимаю. А еще понимаю, что совершенно беспомощна здесь.
Оглядываюсь в надежде, что кто-то есть на площади посреди ночи, но вокруг пустота.
— Ты тут одна, - вкрадчивый голос, от которого становится и противно и страшно. - И тут один, - тянет, проходясь по мне взглядом. Сразу помыться захотелось, растереть кожу до дыр, только бы отмыться от этого липкого чувства, что изваляли в грязи. - Давай, вставай, и пойдем отсюда.
— Не нужно…
Не успеваю сказать что-то против, как незнакомец рывком ставит меня на ноги.
— А вот там твои вещи, красавица, - словно с несмышленым ребенком мягко разговаривает, ведет к моим вещам на асфальте.
И до сих пор никого вокруг, как бы не крутила головой, не нахожу.
Что же за день сегодня такой? Хочется кричать на всю площадь, чтобы помогли. Где же полицейские, которые должны дежурить на улицах? Или это я все в кино только видела.
Как бы страшно не было и ужас не сковывал сознание, но без помощи этого опасного и противного незнакомца я бы сама вряд ли стояла на ногах.
Я слишком больно ударилась, колени саднят. Но с каждым шагом я стою более уверенно. И иду тоже.
— Вот и твои вещи, надо одеться, а то холодно ведь. Ты же не хочешь заболеть, - елейный голосок вызывает только тошноту, но никак не благодарность.
Мне только куртку накинуть и кеды обуть. А потом либо усыпить его бдительность и бежать. Либо же ударить его и тоже бежать.
Паника снова подступает из-за того, что не могу вырваться из его хватких пальцев, он держит меня за плечи.
Потом быстрым движением поднимает куртку и накидывает мне а плечи. И подводит к обуви. Засовываю ступни в кеды. Мужчина тут же ведет меня в сторону.
— Я в другой стороне живу, - торможу ногами, вырываясь из его цепких лап.
— А я именно в этой стороне, - сменяет елейный голосок на жесткий и низкий. - И мы сейчас с тобой отлично проведем время.