Их потерять я точно не смогу. Смерти подобно…
Я уже и с психологом детским разговаривала, но Лайла не шла на контакт с кем бы то ни было. Постоянно молчала. Только в садик ходила. И то по наставлению тех же психологов, чтобы не запираться дома и отрезать ее от общества. «Остается ждать, когда девочка заговорит сама», - говорили специалисты, не находя ответов на вопросы.
А я отвозила дочь после завтрака и забирала перед тихим часом. И все время крутила в голове «как она там». И каждый раз думала, что скоро, вот совсем скоро доя прекрасная Лайла вновь заговорит. Но пока ждала…
А еще… не хочу, чтобы у тети Исмат появилась лишняя причина попрекать тем, что мало уделяю внимания детям, «таскаясь» по врачам.
И сегодня чую, мы доедем с опозданием. Нервно смотрю на экран мобильного и молю, чтобы время не мчалось так быстро. Автомобиль с личным водителем явно отстают.
Глажу шелковые длинные кудри дочери, сидящей в детском кресле и смотрящей в окошко. Она тут же поворачивается в мою сторону и хватает меня за пальцы. Сжимаю ее маленькую ладошку в своей, подмигиваю ободряюще, хотя внутри у самой целый океан тревог.
Зарываюсь в макушку дочери носом, закрываю глаза, делаю глубокий вдох, разгоняя ненужные мысли.
Насиб меня любит, как и я его. У нас прекрасная семья, трое прекрасных детишек. А его тетя Исмат потеряла рано мужа, поэтому всю заботу о ней сначала взял на себя ее брат - мой покойный свекр, а теперь и ее племянник - мой муж.
Я как невестка семьи Турсуновых должна принимать родственников какими бы они не были. А тетя Исмат просто уже в возрасте и жизнь у нее была нелегкая, поэтому с ее замечаниями стоит соглашаться, только кивать в ответ. Незачем скандалы между взрослыми в доме, где растут дети.
— Приехали, госпожа Эйлина, - докладывает водитель, открывая дверь. Я уже отстегиваю свою малышку, надев ей на голову шапку. По рукам бежит изморозь и юркает в самый желудок, скручивая его от нехороших предчувствий.
Отгоняю тревожность, встряхнув головой и улыбнувшись своей малышке.
- Пойдем домой, обедать, мое золотце, - целую в щечку спокойную Лайлу.
Мужчина придерживает дверь, а я выхожу сначала сама, потом беру свою Лайлу на руки и быстро иду в дом. Не хочу торопить дочь, а на так быстрее.
На улице уже очень холодно и дует сильный ветер, но я не обращаю на него никакого внимания. Мне сейчас не до холода.
Сегодня и погода пасмурная, давящая. Словно тучи на небе специально столпились и решили еще больше подчеркнуть мрачностью мое опоздание.
Я опоздала на обед уже на двадцать минут. На двадцать! И скорее всего…
— Тебя не дождешься, как сквозь землю провалилась. Никчемная из тебя невестка, - одаривает своей фирменной презрительно-кислой миной тетя Исмат как только мы входим в гостиную. - Никакой пунктуальности, - бросает в спину, когда я, сделав кивок в знак приветствия, быстрым шагом прохожу рядом с ней за руку с дочей на кухню. В другой руке сжимаю корпус мобильного.
«Она старшая, поэтому не стоит отвечать ей. И она тетя мужа, а его я люблю. Поэтому и молчу из-за уважения.» напоминаю себе, глуша поднявшую голову раздражительность.
«Я тоже буду такой ворчливой и сварливой в старости?» Внутренний вопрос остается без моего же ответа. Я бы не хотела такой стать поэтому…
— Эйлина, дочка, - в дверях перехватывает меня тетя Назира, - я не нахожу себе места, - сетует, но в это же время гладит Лайлу по голове и через силу улыбается ей.
Это добрая пухлая женщина, которая работает в семье мужа уже очень давно. Когда я пришла сюда в качестве невестки она уже была здесь. Ее я очень люблю, как и детишки.
— Да, задержалась. Но ничего страшного не случилось, обычное дело, - бросаю на бегу, ставя телефон на столешницу, подбегая к мойке. У меня нет времени в ванной нормально помыть руки, поэтому приходится с этим тут справляться. - Насиб приехал уже? - спрашиваю вытирая руки о салфетку.
Знаю, что холодное расставили на столе в столовой. Мне же полагается разлить по тарелкам первое.
Еду я готовлю обычно с утра, чтобы потом не бегать и не давать лишнего повода попрекнуть себя. «Все нужно делать вовремя». - как учит тетя Исмат.
— Помойте руки в ванной, - выразительно зыркает говорящим взглядом тетя Назира в сторону присевшей за столиком у окна племянницы Азизы.
Азизе тринадцать и она хорошо ладит с моими детьми, особенно со старшей девятилетней Марал. А живет девочка с тетей, потому что здесь школа хорошая, да и сестра тети Назиры тяжело справляться с пятью детьми в деревне. А у тети Назиры нет своих детей, не вышла она замуж, поэтому она сама настояла на переезде племянницы, когда той надо было пойти в первый класс.