Может быть, это неправильно, жестоко, но все же заботиться хочется о любимых людях, а не о тех, кому на тебя плевать, а ему на меня именно плевать.
Не знаю в какой момент наша семья разрушилась, не знаю почему, но, увы, так случилось, и теперь у меня нет ни сил, ни возможности, ни желания понимать, что же всему виной. Мне нужно понять, как жить в новых реалиях и не сойти с ума.
И зачем я только спустилась урвать легкий перекус? Алиску покормила еще полчаса назад, нашла в себе силы на незатейливую кашу, вот и самой надо было поесть тогда, чтобы сейчас не попасть вот в такую ситуацию. Но нет, не хотела ведь, решила отложить. Оказывается, сильно тем самым сглупила.
— Полина, я жду ответа. Ты спустилась готовить ужин или показать мне свой характер? — с нескрываемым раздражением спрашивает муж.
Стою к нему спиной и сжимаю кулаки, стараясь сдержаться от резкого ответа.
Я не хочу ему ничего отвечать, не хочу объясняться, ничего не хочу. Хочу просто заварить себе чай, сделать пару бутербродов и уйти, но ведь он не позволит. Не позволит, потому что у него есть вопросы, на которые он не получил ответа.
Я понимаю, что мне придется ему ответить. У меня нет выбора, я просто не могу молчать, и все же, мне нужна короткая пауза, чтобы придумать достойный ответ. Я не хочу с ним ругаться, не хочу получать дополнительные вопросы, я просто хочу подняться к себе. Все.
— Так и будешь играть в молчанку? — очередной рык в мою сторону. Чувствую, как у меня вздрагивают плечи от его резкого тона. — Прекрати испытывать мое терпение, Полина. Я жду ответа, желательно четко, коротко и по делу.
— Ты можешь заказать доставку, — не оборачиваясь, но чуть повернув голову, отвечаю ему, а сама понимаю, нужно принять еще одну таблетку. Все же одной оказалось мало, живот снова начинает неприятно ныть и потягивать.
Не люблю, когда у меня что-то болит. Понимаю, что это все не любят, но мне в такие минуты становится страшно. Чувствую себя какой-то беспомощной, жалкой. Это все нервы, чистой воды нервы. Главное, чтобы боли не стали хроническими, потому что чувствую, стресс закончится не скоро.
— Мне не нужна доставка, когда в доме есть жена, — рычит сквозь зубы муж.
Уверена, сейчас сжимает чашку с кофе в руках до побелевших костяшек. Мне даже кажется, что, если он разозлится еще чуть сильнее, я услышу, как разбивается фарфор в его руках.
— Ты и так совершила большую ошибку. Ты очень сильно провинилась, моя дорогая, так что не стоит испытывать мое терпение. Лучше бы тебе быть хорошей женой и сейчас же взяться за готовку.
Саша продолжает цедить сквозь зубы, а я стараюсь просто ничего не говорить, не хочу никакого конфликта, не хочу его слушать. Пусть думает и говорит, что хочет. Он сейчас уйдет, и я тоже уйду, на том мы и разойдемся. Но понимаю, что ничего у нас не получится.
— Не надо со мной так разговаривать, Саш. Может, я и совершила ошибку, но точно не заслужила подобного отношения. Ничего страшного не случится, если ты закажешь еду из ресторана. Мы ведь иногда ужинаем где-то вне дома, поэтому не вижу особой проблемы, а мне сегодня совсем не до готовки.
Стараюсь держать себя в руках, говорю все спокойно, хотя внутри закипаю. Хочется кричать, бить посуду, но нельзя. Нельзя, как бы хотелось, чтобы поскорее все закончить.
— Извиняться за это не собираюсь. К тому же у меня пропало хоть какое-то желание готовить для тебя. Уверенна, если ты не захочешь есть еду из ресторана, то знаешь адрес, где тебе с радостью что-то приготовят, где тебя с радостью приласкают, отблагодарят за щедрые подарки.
Не знаю зачем все это говорю, меня несет. Не понимаю поему. Нервы творят со мной странные вещи. Я всегда умела брать чувства под контроль, а сейчас все зашкаливает. Вот что с людьми делает отчаянье.
— А мне, прости, пора в комнату, — тяжело вздыхаю и плюю на этот бутерброд на чай. Ничего не хочу, все желание отбилось, а таблетка, позже выпью, когда он уйдет отсюда.
— Прекрати, — с громким хлопком ладони по столу, начинает муж. — Ведешь себя, как маленький ребенок. Полина, я на многое закрываю глаза, на очень многое. За твою выходку я могу сделать с тобой много чего, но вместо этого оставил тебя в покое. Я дал тебе время успокоиться, прийти в себя, поразмыслить над многим, но вижу ты пренебрегла моим добрым расположением. Не заставляй меня злиться. Хорошо? Если я прошу приготовить мне ужин, приготовь, не гневи.
Разворачиваюсь к нему, смотрю в глаза, полные злости и слепой ярости. Нет, мне не страшно. Мне скорее жалко себя. Как я дошла до такой жизни, как мы до нее дошли? Это ведь все ужасно, так не должно быть в семье.