Дура.
Яр снова хватает меня за руку, останавливая.
– Да постой ты! Случайности не случайны, – отвечает. – Я здесь. Ты здесь. Давай поговорим.
Пытаюсь выхватить руку, но он вцепился стальной хваткой:
— Мы оба наломали дров. Давай так, ты тоже подготовила знатный свадебный «сюрприз», теперь мы квиты? – смотрит пристально.
У меня от этой наглости аж челюсть отвисает. Он что, серьезно? «Оба наломали дров»?!
Медленно поворачиваюсь к нему, гляжу прямо в глаза ненавистным взглядом:
— Квиты?! Ты трахнул свою любовницу прямо на нашей свадьбе, запудрил мне мозги и женился чисто ради своей выгоды. Месяц где-то пропадал, а теперь, случайно столкнувшись со мной, затираешь, что я тебе нужна? Квиты?! Ты вообще в себе, Яр?!
От злости перехватывает дыхание. Смотрю на него не моргая.
Лицо Яра невозмутимо. Бесит меня еще больше.
— Так-то это ты сбежала и заблокировала меня везде. Твоя подруга заявила, что ты не хочешь, чтобы я тебя искал.
Господи, о чем с ним вообще разговаривать?! Набираю полные легкие воздуха, пытаясь совладать с эмоциями:
— Яр, просто оставь меня в покое! Я и так, благодаря тебе, посмешище для всех!
Дергаюсь со всей силы, чтобы он отцепил от меня свою клешню! Просто хочу уйти и не видеть больше этого придурка!
— Я не позволю никому над тобой смеяться, – заявляет Яр. – Единственным говнюком в твоей жизни буду я. Никому не посмеет отнять у меня пальму первенства.
В тоне ирония. Снова оборачиваюсь на него. Ха-ха. Каков шутник и балагур!
— Смешно тебе, Яр? Все потешаешься? — говорю, чувствуя, что еще немного, и не смогу сдержать слез.
Изловчившись, выскальзываю из рукава пуховика, освобождая руку из его хватки. Не знаю, куда я на мороз собралась без куртки. Главное – подальше от него! Бросаюсь к выходу.
Но Яр оказывается проворнее. Одним прыжком догоняет и, вообще не напрягаясь, хватает меня за талию, дергает к себе. Я лечу прямо к нему в руки. Обнимает меня сзади и прижимает спиной к себе.
Раньше, когда он обнимал, у меня всегда было такое чувство, будто в мире все правильно. И я тонула в его руках, не желая, чтобы это заканчивалось.
Теперь эмоции разрывают изнутри. Мне стыдно за себя, за то, что я была такой наивной дурой. Что полюбила того, кому на мои чувства совершенно наплевать.
А теперь еще и беременна от него. Эта мысль ужасает еще больше.
Он никогда не узнает. Пусть просто исчезнет из моей жизни!
Яр сжимает так, что я не могу пошевелиться:
— То, что тебе в ту ночь сказал, в жизни никому не говорил, — вдруг произносит над моим ухом.
В голосе хрипотца, от которой против моей воли пробегают мурашки. Везде.
Стыдно признавать, сколько раз я вспоминала его слова. Что он сожалеет, что пошел с той девкой в номер. Что хоть изначально наша свадьба для него всего лишь удачный ход, но он понял, что для него это что-то большее.
Но ведь понятно, что он сказал это, чтобы спасти свою репутацию. Надеялся, что все еще сможет сохранить контроль. И, если бы хотел меня вернуть – разве пропадал бы месяц где-то?
Нет. Тогда не поверила. И сейчас веры ни на грош.
— И что мне, Яр, прыгать и хлопать в ладоши? Напомнить тебе, что перед этим ты мне изменил?! — отвечаю, едва владея своим голосом.
— А ты приковала меня к кровати и чуть не отморозила мои яйца! — отвечает мне, начиная злиться.
— Да ты только и думаешь о том, что у тебя в штанах! Отпусти, сказала! — выкрикиваю угрожающе. — Что ты прицепился ко мне? Просто забей, как ты умеешь лучше всего! И забудь меня.
— Я пытался! — выпаливает он и сжимает меня еще крепче. — Всеми доступными способами.
Ярослав чуть склоняет голову, его дыхание обжигает мою шею. Слова пронзают меня насквозь. Сердце предательски замирает, а потом начинает биться в бешеном ритме. Тепло его тела за спиной сводит с ума.
– Я пытался жить без тебя. Не получилось. Ты запала мне в душу, зайчонок, – его голос становится еще более низким. Губы почти касаются моей шеи.
В душу? Да у таких негодяев нет никакой души. Сломал меня, растоптал все. А теперь стоит тут, как герой мелодрамы.
– Твои слова ничего не исправят, – мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций, и хоть каждый мой нерв вопит об обратном, я произношу. – Я больше. Тебя. Не люблю.
Последние слова срываются шепотом, таким тихим, что даже я сама едва их слышу. Они разливается в воздухе, как яд.
Секунда. И объятья Ярослава разжимаются. Не теряя времени, вырываюсь, хватаю куртку и бегу к выходу, не оглядываясь. Чтобы он не успел увидеть, как я ломаюсь.
Вырываюсь на улицу, даже не успев застегнуть пуховик. Мороз щиплет лицо. Слезы душат, горло сдавливает. Еще чуть-чуть, и я разревусь прямо здесь. Хочется, чтобы холод пробрал до самых костей, лишь бы не чувствовать эту адскую боль внутри. Вот бы, и правда, превратиться в Снегурочку. И больше ничего не чувствовать!