Перед крыльцом интерната стоит вишневая бэха. Стекло медленно опускается. Даня. Бывший.
– Садись, принцесса, подвезу! – улыбается самодовольно из окна. От его рожи меня выворачивает наизнанку.
Даня проходу мне не дает с момента, как я вернулась. Он у нас теперь бизнесмен. Как он сам утверждает. Якобы “поднялся”.
А то, что раньше я тащила нас двоих, пока он свой “успешный успех” искал, он как-то предпочитает не вспоминать. Как и вечно пустой холодильник в нашем доме, долги и обвинения, когда выгнала его, за то, что я “меркантильная сука”.
Теперь он тут как тут. На своей “бэхе”. Будто машина делает его другим человеком.
Господи, ну за что мне это? Одного Яра было мало?!
Собираюсь рявкнуть Дане, чтобы проваливал, но за спиной хлопает дверь.
Оборачиваюсь. Выбегает Яр. В одном джемпере. Из его рта вырывается облачко пара. Окидывает безразличным взглядом тачку Дани. Снова переводит взгляд на меня. В глазах злость, боль, отчаяние. Делает шаг ко мне.
– Остановись, – говорит почти угрожающе. В его взгляде читается: “если сядешь в эту тачку, то все”.
Глава 9
Алина
Ну куда уж там. Остановиться? Нет! Точно уж не сейчас. Сейчас у меня есть только одно желание. Просто одно, глупое желание — сделать Ярославу больно. Отомстить!
Быстро сбегаю по ступенькам, демонстративно открываю дверцу Даниной бэхи, залезаю на переднее сиденье и хлопаю за собой.
– Детка, ну осторожнее, – говорит Даня недовольно. – Зачем так хлопать? Только купил.
– Поехали быстрее отсюда, – отвечаю ему холодно.
Вижу краем глаза, как Даня довольно улыбается. А Яр стоит на крыльце. Взгляд у него грозный, грудь тяжело вздымается. Облачка пара вылетают из его рта, как у огнедышащего дракона. Выглядит просто возмущенным.
У самой до сих пор еще звучат в ушах собственные слова: “Я больше тебя не люблю”. Не верю, что сказала ему. От этого внутри все саднит. Сжимаю зубы, чтобы не сорваться.
Машина трогается с места. В груди горит и пульсирует, словно вырвали сердце. Сжимаю кулаки на коленях так, что острые ногти врезаются в ладони. Хочется обернуться, взглянуть на Яра еще раз. Но я заставляю себя сидеть неподвижно.
Не обернусь. Не остановлюсь. Не прощу.
– Это что еще за черт? – лениво спрашивает Даня, роняя руку на руль и косясь в боковое зеркало, где, должно быть, еще отражается Яр.
– Из преисподней, – сухо отвечаю, глядя в окно.
– Он тебя обидел? Мне с ним разобраться? – начинает выпендриваться Даня, будто Яр его, рохлю, одним плевком не перешибет. Смешно!
— Дань, просто довези меня до дома.
Выруливаем на проспект, я чуть выдыхаю. Но сердце все еще не на месте.
— Может, суши полопаем? Угощаю, — подмигивает Даня. Пытается казаться щедрым и великодушным.
— Нет, — отрезаю и снова стискиваю зубы. — Дань, я тебе все уже сказала.
— Как жизнь несправедлива, а? — вздыхает он наигранно грустно, но с какой-то довольной усмешкой. — Ты ушла от меня, потому что у меня не было денег. Теперь деньги есть, а тебя нет.
Перевожу на него взгляд. Все еще думает, что деньги – причина, а не то, что он козлина? Как удобно!
— Я вообще-то замужем, — спокойно напоминаю ему, хотя внутри что-то дрогнуло.
Замужем. Как же! Но фактически пока же так?
— Да все знают, что он тебя бросил, — отвечает Даня, пожимая плечами.
Как же меня это все достало, Господи!
— Это я его бросила! — рявкаю я.
Даня хмыкает, скосив на меня взгляд:
— Нашла богача, который тебя не любил. А я вот тебя всегда любил. И в богатстве, и в бедности. И скучал, так-то.
Больше не отвечаю. Просто сижу и смотрю в окно, стискивая кулаки на коленях. С ним говорить — все равно что пинать мертвую лошадь. Толку — ноль!
— Слушай, ну че ты такая? Хватит ломаться. Давай поужинаем завтра? — не унимается он, когда сворачиваем на мою улицу. — Вспомним былое, как говорится. Я ж могу позволить себе сводить девушку в ресторан. Лучший в городе! Или, какой захочешь!
Капец. Лучший в Киришах? Вот это роскошь! Да я с ним и в Мишлен бы не пошла!
— Даня, не надо, — цежу зло. — останови у подъезда, спасибо.
— Ладно-ладно, принцесса, — говорит он, останавливая машину.
Только поворачивается ко мне, уж не знаю, что у него там в голове, сразу выпрыгиваю из машины.