Вместе синхронно садимся жопами в сугроб.
Девчонка деловито сует мне в руки термос:
— На, сам наливай, — копошится в портфеле, выуживает бутер. — Сегодня только с сыром. Колбаса закончилась.
А я опять, как назло, голодный. Хаваю, смотрю на девчонку. Может, она думает, что я бомжара? Ну не совсем же идиотка.
— А зовут тебя как? — спрашивает девчонка.
— Рам, — отвечаю.
— Странное у тебя имя какое-то, — хмурится она.
— Я «Рамштайн» люблю, поэтому и Рам, — отвечаю нехотя.
— Это что “Рам...” и как там дальше?
— Группа такая “Рам-штайн”.
— Про что они поют? На русском?
Перестаю жевать. Молчу. Про то, что тебе лучше не знать, Бумбон.
— Слышь, Бумбон, — спрашиваю прищурившись. — А ты че такая добрая?
Она пожимает плечами:
— Если все будут злыми, то что тогда будет?
--
Девочки, спасибо вам за звездочки! Прям звездопад мне устроили! Обнимаю каждую ❤️
А еще хочу познакомить вас с еще одной историей из нашего Новогоднего литмоба:
НОВАЯ СЕМЬЯ ПОД НОВЫЙ ГОД
АННОТАЦИЯ
Новогодние чудеса встречаются у всех, кроме меня. Уже семь лет я воспитываю Витюшку одна и никаких принцев не жду.
Однако письмо сына Деду Морозу и фраза от незнакомца: “Отойди, выпендрежник” в адрес Вити, полностью перевернули мою жизнь. Первая моя реакция - гнев, но он быстро сменился на милость. Вадим очаровал меня. Умный, красивый, богатый. Но есть ли мне место рядом с ним? Или под Новый год чудеса случаются?
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/ScDD
Глава 11
Сейчас
Ярослав
Залетаю в гостиницу, поднимаюсь на свой этаж, злой как черт. Хлопаю дверью, что звенят окна.
Все, нахуй! Хватит с меня! Сбрасываю с себя куртку, бросаю сумку на пол и пинаю ее. В груди такое бешенство, что сейчас взорвусь, если не скину его куда-то.
Провожу ладонями по лицу, пытаясь успокоиться. Но злость просто прет.
«Я больше тебя не люблю», — стучат в висках Алинины слова.
Взгляд падает на стул. Пинаю его с силой. Он грохочет по паркету и падает на бок.
— Врешь! — шиплю на него. — Любишь! Любишь!
Ладонь сжимается в кулак. Со всей силы ебашу в стену. Боль пронзает кисть. На стене остается кровавый след.
Блять! Сгибаюсь пополам
Ну че, полегчало?
Сползаю на пол. Закрываю глаза, замираю, вслушиваясь в пульсирующую боль. Она на время заглушает мысли. Но до конца не помогает.
Перед глазами зареванное лицо Алины. Как садится в тачку к тому ушлепку. Значит, хахаль у нее уже нарисовался? Не долго женушка горевала.
— Нахер мне все это надо! — бурчу и тут же вскакиваю с места.
Шагаю к сумке, рывком ее открываю. Достаю пакет с детскими письмами, швыряю в сторону. Пальцы дрожат. Распахиваю шкаф, чуть не вырывая дверцу, начинаю сгребать одежду, закидывая ее в сумку.
Не любит? И прекрасно. Плевать. Жил как-то до нее и дальше буду жить.
Как последний месяц в пьяном угаре?
Похуй!
Футболка падает на пол. Наклоняюсь за ней и вижу в зеркале свое лицо: взбешенное, злое. В глазах еще больше темнеет от ярости. Хватаю со стола стакан и замахиваюсь им, чтобы хуйнуть в стену. Жесть, как хочется что-нибудь разъебать.
Сдерживаюсь. С грохотом ставлю стакан на место.
Не хочет меня видеть? Не нужен? Ну и отлично. Пусть остается со своим киришским чмошником. Совет да любовь! Пусть остается в своем Мухосранске. Нарожает ему таких же сопливых спиногрызов. В сорок будет на своего обрыглого хрена смотреть и меня вспоминать. Еще пожалеет!
Проклятье…
Опускаюсь на кровать, снова тру лицо, пытаясь прогнать поганые мысли. Представляю, как Алина смотрит на кого-то другого так, как на меня смотрела, и к горлу подкатывает изжога.
Да почему? Что в ней такого? Почему я не могу просто уехать?
Наклоняюсь вперед, опираясь локтями на колени, зарываюсь пальцами в волосы.
Что со мной не так? Никогда и никому не позволял так себя разнести!
Всегда знал, я просто не создан для отношений и этого брачного говна. Нет, не так. Я просто тупо не умею быть с кем-то.
Звучит пафосно. Но это так. Стоит подпустить кого-то близко — просто насрут в душу и съебутся в закат. Вот и Алина ушла.
Ушла она, не любит она и не любила никогда. Это я тот, кто уходит! Это я тот, кто не любит!