Не дождавшись ответа, Лера отвечает сама:
— За Кольку Шилова, помнишь его?
Усмехаюсь. Ну конечно, за кого же еще. Если он все еще жив и не на зоне, это уже небольшое чудо.
— Сочувствую, — отвечаю сухо.
— Развелись с ним недавно, — пожимает плечами. — Мы с ним как кошка с собакой были. Зря я пошла за него. Козел он. Как был, так и остался.
А сама, стало быть, коза? Раз за подобного замуж пошла.
Нетерпеливо выдыхаю, смотрю на часы, чисто чтобы дать понять ей, что этот разговор интересен только ей одной.
— Да хватит смотреть на свои часы, деловая ты колбаса! — закрывает мне циферблат рукой в перчатке. — Приехал в город, никому не сказал. Совсем зазнался, Рам? Выбился в люди и забыл, где твои корни?
Снова скидываю ее руку.
Не знаю, где мои корни. Но точно не здесь.
Однако мысль о том, что я «выбился в люди», конечно, греет. Уже не тот лошара, которого пиздили за школой.
— Знаешь, — выдыхает Лера, — я тебя когда увидела, охренела. Вообще, я рада за тебя. Рада, что ты уехал. У меня так и не вышло.
В ее голосе звучит тоска, которая мне очень знакома и понятна. Убраться из этой дыры — было моим самым большим желанием в детстве. Вернее, оно было вторым. Сразу после того, в котором я мечтал, чтобы мать опомнилась и забрала нас с братом из ебаного интерната.
Хотя бы одно сбылось, и то хорошо.
Лерке сочувствую немного. По факту, она тоже брошенный ребенок. Да и девчонкам сложнее в жизни пробиться. В детстве она вела себя как мразь, конечно, но пятнадцать лет прошло, даже больше. Мы были детьми.
В голове снова мелькает зареванное лицо Бумбона, и внутри все вскипает. Накатывает отвращение.
Пошли они все нахер!
— А ведь ты мне всегда нравился, Рам, — глядя в глаза, мягко говорит Лера, тянется, чтобы положить руку мне на грудь. — Ты помнишь?
Глава 13
Ярослав
Резко отстраняюсь от Леры, она испуганно одергивает от меня руку в малиновой перчатке.
— Ничего я не помню, – отвечаю злобно. – И ностальгировать как-то не тянет. Меня зовут Ярослав. Рама давно больше нет.
Снова поворачиваюсь к тачке, берусь за ручку, открываю и сажусь за руль.
— Да погоди минуту! — бросается она ко мне и не дает закрыть дверь. — Не рычи.
Усмехается, отбрасывая выбившийся локон назад:
– Был диким волчонком, теперь одинокий волчара? Хватит отбиваться от стаи, – пытается шутить и сгладить обстановку. – У нас тут скоро вечеринка новогодняя с некоторыми ребятами из выпуска. Может, зайдешь? Все будут рады тебя видеть!
— Это вряд ли, — отвечаю, косясь на ее ногу, которая мешает мне закрыть дверь.
— Блин, Яр, да нельзя так! Что мы, прокаженные какие-то? Росли вместе, неужели тебе не интересно, как у кого сложилась судьба?
Поднимаю на нее взгляд. Походу, совсем дура. Мне нахер не упали их посиделки. Да, мне вообще не интересно.
Лера видимо-таки что-то уловила в моем взгляде — закатывает глаза и шумно выдыхает. Затем выуживает из сумочки мобильник и снимает одну перчатку:
— Диктуй свой номер, я пришлю тебе адрес. Вдруг передумаешь. Там и Витька Макаров будет, и Вовка Зеленков. Ты помнишь их? Вы ж вроде неплохо ладили. И кстати, Кольки не будет, не переживай.
Витька помню, норм чел был. Конечно, дружбой назвать это нельзя, но, по крайней мере, он не раз предупреждал меня об очередной подставе пацанов. В открытую, как я, конфликтовать со старшими ссал. Хотя бы не был предателем, и на том спасибо.
— Яр, блин, холодно! Диктуй номер, – дует свои вишневые губы Лерка.
Вот пиявка. Прям как в детстве. Вцепилась — не отделаешься.
Диктую ей номер. Чтоб отъебалась наконец. Потом заблокирую ее сразу.
Леркины пальцы с длинными ногтями клацают по экрану:
— Записала. Погоди ща, сделаю дозвон.
Смотрю на нее уже свирепым взглядом. Съебется она или нет?
Она ловит его и смеется. Наклоняется ближе:
— Вот теперь точно ты, узнаю. Сколько слез из-за тебя в детстве пролила, особенно, когда брат твой забрал тебя из интерната. Знал бы ты! — улыбается, подмигивает, но, наконец, отступает.
Ага. Так печалилась, что замуж за Шило вышла. Прям страдалица.
— Прощай, Лер, — говорю, глядя ей в глаза, и закрываю дверь.
Завожу двигатель и резко выруливаю с парковки. В зеркале заднего вида вижу, как Лерка смотрит мне вслед, доставая очередную сигу из сумочки.
Гоню прочь. Двигаю обратно к гостинице. Тьфу! Отвратное послевкусие от этой внезапной встречи. Принесла ж ее нелегкая!