АННОТАЦИЯ
«Бойся своих желаний!» - часто слышим мы. Ведь они имеют обыкновение сбываться. Особенно под Новый год, тем более если их загадал ребёнок.
Думала ли я, что заветное желание моей пятилетней дочки в преддверии Нового года перевернёт мою жизнь с ног на голову.
А в моей жизни появится не совсем сказочные герои…
❤️ХЭ и новогоднее чудо в комплекте❤️
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/S9m7
Глава 17
18 лет назад
Рам
Сижу на бетонных ступенях за спортзалом, клацаю перочинным ножиком. Пружина вечно заедает, но мне нравится щелкать лезвием — успокаивает.
На улице уже темнеет, в интернате всех усадили за уроки. А я смылся. Влетит, наверное, но пофигу. В гробу я видал их домашку.
Да и время бутеров.
Слышу хруст снега, приближающиеся шаги. Бумбон идет румяная, за плечами здоровый портфель. Как она его таскает? Весит, наверное, как она сама. Пауэрлифтерша, получается.
— Привет, Рам! — выдыхает облачко пара и скидывает с плеч свою ношу. Портфель бухает на землю как мешок картохи.
— Ты там кирпичи таскаешь, что ли? — кошусь на нее.
— Сегодня шесть уроков было, еще и физра, — отвечает, присаживаясь рядом на ступеньки.
Улыбается, а глаза красные. Ревела.
— Че случилось? — сразу спрашиваю. Сколько ее помню, всегда сияет как лампочка. Даже когда рычу на нее. А тут хмурная.
— Ничего, — прячет глаза и выуживает из рюкзачины бутер, протягивает мне.
Беру, отцепляя от батона салфетку, кусаю, смотрю на Бумбон внимательнее.
— Ты ж ревела.
— Не ревела я! — огрызается, но тут же глаза снова на мокром месте.
Хм. Обидел кто?
— Бумбон, не ври, а? Не умеешь, не берись.
Она вздыхает, начинает нервно ковырять ботинком снег.
— Я тройку получила, — наконец, признается. — За контрошу по математике.
Чуть не давлюсь бутером. Тоже мне трагедия.
— Так и че реветь-то из-за тройки?
— Мама убьет меня.
Хмыкаю.
— За тройку?
— Ну, не только… — мямлит и смотрит в пол. — Мне еще училка замечание в дневник написала. За то, что я баловалась на уроке. Мама точно меня прибьет!
Не сдерживаюсь, ржу.
— Капец, Бумбон, — толкаю ее локтем, — так ты у нас сорви-голова?
Кидает в меня сердитый взгляд. Пытаюсь сделать серьезное лицо:
— Не ссы,, – говорю. – Фигня это все. Система образования устроена так, чтобы воспитывать рабов и подавлять индивидуальность. Так и скажи своей маме.
— Ты меня не понимаешь, – вздыхает. – У тебя же нет строгой мамы.
И тут же притихает как мышка. Глядит на меня круглыми глазами, а потом шмыгает:
— Ой, прости. Фигню ляпнула, – вытирает нос и поправляет шапку, сползшую на глаза.
Так ржачно говорит это, что я снова прыскаю со смеху. Даже пару крошек изо рта вылетает.
— Да забей, — говорю.
Достаю из кармана сникерс. У пацанов сегодня в карты выиграл. Собирался сожрать попозже. Но раз такое дело… Пиздец, как от сердца отрываю. Не глядя протягиваю ей:
— На. Не бзди. Исправишь тройбан. Все пучком будет, отвечаю.
Бумбон удивленно смотрит на батончик. Будто я ей волшебную палочку Гарри Поттера протягиваю.
Не успеваю ничего понять, она как набросится на меня. И давать тискать, как плюшевого медведя.
— Слыш, Бумба! Ты совсем офонарела?! — отбиваюсь от нее. — Уймись, или обратно сникерс заберу!
Она только задорно смеется. Да так, что мне самому так же хочется. Впервые за все время в интернате.
***
Сейчас
Ярослав
— Проконсультируйся у Марины, — бурчу себе под нос, передразнивая Алину. Жму на газ, будто могу раздавить злость педалью в пол.
Будет теперь вечно меня этой Мариной тыкать как в ссанину? Да я, конечно, все понимаю, но что я теперь – коврик дверной? Можно ноги об меня вытирать?
Цветы ей, сука, припер! Она хоть в курсе, что в этих сраных Киришах нормальных роз днем с огнем не сыщешь? Даже спасибо не сказала!
Жучка!
Мои гневные тирады прерывает звонок мобильника. Брат. Включаю на громкую.
— Здарова. Ты на кой черт меня сюда послал? Знал, что тут Алина? — сходу срываюсь на нем.
— Чего? Нет, не знал. Отправил тебя не поэтому.
Хм. Значит, все-таки совпадение. Офигеть, конечно! До сих пор в голове не укладывается.
— Тогда нахрена? Не понимаю. Ты им Деда Мороза не мог заказать?
— Мог, — отвечает брат. — Я хотел, чтобы ты поехал. Ты должен перестать прятаться от своего прошлого.
— Чего, блять? – восклицаю я. –Ты про интернат?
Рад теперь что, в мозгоправы заделался?
— Да, я про интернат, – отвечает он.