Малая, затаив дыхание, ждет, что скажу дальше. Даже реветь перестала.
— Расскажу тебе секрет. Если окажется правдой, значит – я настоящий Дед Мороз. Идет? — предлагаю ей вкрадчиво.
— Какой секрет? — смотрит испытующе, но явно заинтересовавшись.
— Слезай со Снегурочки. А-то она сейчас растает. И иди сюда, на ушко шепну, — предлагаю ей сделку.
Девочка мгновение раздумывает, будто взвешивая все “за” и “против”, но детское любопытство берет свое.
Алина опускает девочку на пол. Маню ее варежкой, присаживаюсь на кортаны. Тихонечко подходит.
Шепчу ей сквозь колючую бороду на ухо, чтобы никто не услышал:
– Иди на третий этаж. В последней спальне по коридору в углу комнаты под кроватью есть вентиляционная решетка. За ней ты найдешь тайник. Ножичек отдашь Алине Николаевне, остальное – можешь забрать себе.
Малая изумленно смотрит на меня.
Какие шансы, что мой тайник все еще там? Пятнадцать лет прошло как. Ремонт тут за это время явно был. Ну, будем надеятся. На кону моя репутация Деда Мороза. Хоть эту часть спасу.
– Запомнила? – спрашиваю девочку, вставая.
Она кивает и медленно пятится назад к Алине.
– Только никому, – подмигиваю ей.
Остальные ребятишки смотрят на Снежинку с завистью. Только она отходит подальше, налетают на нее и начинают пытать, что я ей там на шептал. Стою довольный.
– Ну все, Деду Морозу уже пора лететь по своим делам. Давайте все дружно его поблагодарим! – включается Алина.
– Спа-си-бо! – кричат, детки.
– До свиданья, Дед Мороз! – говорит Алина с нажимом и отворачивается.
Ага, разбежалась. “Досвиданием” ей по жопе. Машу детям и иду из актового зала, мечтая только об одном: избавиться от этой дурацкой колючей бороды и шубы.
Забегаю в кабинет, где переодевался. Быстро снимаю костюм, срываю бороду. Фух-х-х! Тяжелая работа быть Дедом Морозом, однако. Ни вздохнуть, ни пер…
В дверь стучат, не успеваю ничего ответить, сразу входят в кабинет. Как раз, когда стягиваю с себя влажную от пота футболку. Вера Николаевна скользит по моему торсу и стыдливо опускает глаза, как девица.
Интересно, сколько ей? Под полтос? Не только, получается, детишек сегодня порадовал.
– Ой, Ярослав, извините. Думала, вы уже переоделись, – говорит она, поправляя очки на носу и стараясь теперь смотреть куда угодно, только не на меня.
– В этом вашем халате чуть тепловой удар не получил! – отвечаю недовольно, надевая джемпер прямо на голое тело. Блин, тоже колючий, сволочь.
– Из вас получился отличный Дед Мороз, спасибо вам, – теребит она концы пухового платка.
Детям не зашел, так хоть воспиталки заценили.
– Вы уж извините, Ярослав, за вчерашний не особо теплый прием, – поправляет прическу, не глядя на меня. – Обычно ведь Радмир Владимирович приезжает.
– Он что, тоже Дед Морозом наряжается? – уточняю удивленно. В жизни бы не поверил.
Вера Николаевна начинает складывать костюм Деда Мороза и убирает его в мешок:
– Да, у него хорошо получается. Поэтому мы немного расстроились, когда он сообщил, что в этом году не сможет приехать, – переводит взгляд на меня. – Как хорошо, что вы его подменили. Вот как бы мы без вас? У нас из мужчин тут только физрук. Так дети его знают.
– Рад помочь, – отвечаю, слабо веря, что прям совсем у них вариантов не было. Настолько, что мне пришлось переть сюда из Питера.
– А вы на чай останетесь? У детей чаепитие будет в столовой, а мы с воспитателями и учителями потом в учительской собираемся.
Я, конечно, хотел свалить поскорее. Но тут такая удача нарисовалась.
– Алина Николаевна тоже будет? – спрашиваю, поправляя взъерошенные волосы, глядя в зеркало. Ну и рожа у тебя, Шарапов. Точно не для свидания.
– Алина Николаевна? – удивленно моргает женщина. – Ярослав, скажу вам честно, не вашего это уровня девица. Про нее такие слухи ходят… – картинно закатывает глаза.
Кидаю в нее хмурый взгляд:
– Это какие еще?
Вера Николаевна сначала делает вид, что не хочет говорить, а потом выдает как на духу, будто мы две бабульки на лавочке.
– Говорят, ее муж прямо на свадьбе бросил, потому что она что-то такое сделала, что жених не смог стерпеть. Она тогда устроила такой скандал, что свадьбу пришлось чуть ли не с милицией разгонять!
Нихуя себе! Программа максимум: скандалы, интриги, расследования. Зло хватаю пакет с детскими письмами, сую в свою сумку и вешаю на плечо:
– Знаете, что самое интересное в сплетнях, Вера Николаевна? – говорю, испепеляя тетку взглядом. – Они говорят больше о том, кто их распространяет, чем о тех, про кого они.