Было бы во мне побольше силы – я бы взяла скамейку и протаранила кабинет. Лучше так, чтобы на них еще стена обвалилась.
Точно – в тумбочке в коридоре должен быть запасной ключ. Сейчас спущусь и сама отопру. И тогда вы все у меня попляшите…
- Тим, не хочешь по-хорошему, так я пойду на крайние меры! – по ту сторону все те же стоны,- Тим, я сейчас…
У меня чуть ли не пар уже из ушей идет! И тут чья-то тяжелая рука опускается мне на плечо. Я вскрикиваю от неожиданности. Так «увлеклась» происходящим, что сама перестала замечать, что же происходит вокруг.
- Какие там у тебя меры, дорогая? – муж стоит и насмешливо смотрит на меня. В последнее время этот взгляд в нем проскакивает часто. Он любит сказать: «Принцесса сегодня не в духе. Капризничает». Тем самым сведя все к гормонам и беременности. Как будто моя личность растворилась полностью, оставив лишь функцию сумасбродной наседки.
- Ты…но как…- растерянно хлопаю глазами,- как же ты тут…Ты же там…
В голову лезут абсурдные мысли. Он успел перелезть по карнизу в соседнюю комнату, а потом подкрасться сзади. Но муж же не акробат! Даже шпиону было бы мало времени на такие рискованные трюки.
- Нет, дорогая, я здесь. Я не мираж. Можешь потрогать рукой – не растворюсь в воздухе.
- Это невозможно. Ты же там. С ней! Я же все слышала! – уже сама начинаю чувствовать себя идиоткой. Что же творилось в том злосчастном кабинете?!
Тим хмыкает: «Реально не понимаешь, что случилось? Теряешь хватку, милая». Достает из кармана ключ и вставляет в скважину.
Маленькая зараза
Стоны не прекращаются. Он вообще слышит их? Или только я надышалась в парке странного газа? Или Тим в курсе всего этого бедлама? Может, дал другу воспользоваться кабинетом по работе. А тот не сдержался и привел дамочку.
Бред, мы же не пубертатные подростки. Все состоятельные, уж на сутки номер в отеле снять может каждый. Ах да, о подростках. Как же я сразу не догадалась?
- Прекращай этот цирк и извинись,- с такими словами супруг заходит внутрь.
Повернув кресло спиной к двери, на нем сидит, задрав ноги на стол, Маргарита. Меня каждый раз так и подмывает ей сказать: «Посади свинью за стол, она и ноги на стол». Но я держусь. Девчонка специально меня провоцирует. У нас с ней и без того натянутые отношения.
- А что я сделала, папочка? – девчонка разворачивается к нам и издевательски хлопает ресничками, хотя понимает, что никого не одурачит это дешевое представление,- я уединилась, а Кирочка твоя пыталась нарушить мое неприкосновенное пространство. У меня теперь травма психологическая может быть, ты понимаешь?! – наигранно прикладывает ладонь ко лбу и делает вид, что падает в обморок.
Психологическая травма уже давно. Но не у нее, а у меня. Пять лет уже живу с этим пубертатным монстром, и связь у нас наладить не получилось. Хотя видит бог – я пыталась.
- Зачем ты провоцируешь ее? Что за детский сад, Марго? И кто тебе разрешил запираться в моем кабинете?
Этой засранке все с рук сходит. Она даже может прилепить жвачку к отцовскому столу в переговорной, и тот ее только слегка пожурит. Будь моя воля, я бы хорошенько надавала ей по заднице. Но сразу же начнутся вопли – злобная мачеха нападает на невинную Белоснежку. Хотя, если честно, если кто и прикажет охотнику отправиться за моим сердцем и принести его в ларце, так это будет она.
- Ой-ой-ой, какие мы нежные. Даже прикольнуться нельзя. Ладно ты, тебе уже на пенсию пора,- она говорит это по-доброму,- а девчонка твоя тоже не шарит. Зачем ты тогда нашел малолетку, если мы с ней даже не на одной волне? – быстро переключается на змеиный яд.
Я покрываюсь от гнева пятнами. Некрасивая история. Но как уж получилось. Я и сама не желала бы ввязываться в подобное. Но полюбила…И не знала, что у него уже есть дочка. Я пришла в их дом, когда мне было всего восемнадцать. Уже беременная. И двенадцатилетняя Рита устраивала мне хорошенькие такие нервотрепки. И продолжает по сей день.
- Ты прекрасно осведомлена о том, что Кире нельзя нервничать. Не жалуешь ее – так не рожденный ребенок тебе ничего не сделал.
Тим прошел вглубь, чтобы поискать что-то в бумагах. Марго быстренько чмокнула его в макушку: «Конечно-конечно, обложи свою принцессу на горошине подушками так, чтобы она даже лежа не смогла упасть».
А, поравнявшись со мной, злобно зашипела: «Жду твоего выкидыша, стерва».