— Говори!
Я молча вытащила из кармана джинсов мобильный телефон. В галерее выбрала фото, на котором зафиксировала сцену измены моего мужа с Леркой. И показала Волкову.
— Ну и?
— Что "ну и", — передразнила я. — Скажешь, что не твоя машина? Могу увеличить изображение и показать номер БМВ.
— Моя тачка. Дальше что?
— Волков, хватит под дурака косить! У своих фигурантов уголовного дела научился от ответа уходить?
— Ксюня, что ты лепишь? Объясни толком.
— А что тут объяснять? Ты сидишь в машине и целуешься с Леркой, владелицей салона красоты, перед входом в который и стоит БМВ. Скажешь, ты не в курсе, кто такая Лерка?
— В курсе. Более того, я раз в месяц стригусь у нее. Но при чем тут я и фото?
— Какой же ты душнила, Волков! — простонала я. — Но машина-то твоя, и жопа Лерки торчит.
— Согласен. Но видишь ли, Ксюня, в чем неувязка? На фото не видно лица водителя. Хреновый из тебя следак!
Я не поверила ему. Посмотрела на экран. И закусила губу. В тот момент, когда я сделала снимок, Андрей, видимо, отклонился назад и не попал в кадр. Память моя красочно рисовала лицо мужа, а вот снимок предоставлять доказательства отказался.
— Но номера твоей машины, — уцепилась я за единственную улику.
— Это было вчера?
— Да.
— Я давал тачку Сергееву, чтобы он съездил в парикмахерскую. Прикинь, он тоже стрижется у Леры! Вот и весь ответ. Эх ты, горе-следопыт!
Я вновь посмотрела на фото и тяжело вздохнула. На душе противно скреблись кошки, и я упорно отказывалась верить Андрею. А почему? Потому что в голове, как заведенная пластинка, крутилась фраза гадалки: "Голову вскружила, да не любит он ее. Погуляет и вернется".
Глава 11 Играем в открытую
Я пребывала в полной прострации. Мысли вяло текли в голове, не задерживаясь. Не хотелось никого видеть и слышать. Лишь со старшей дочерью переговорила, когда переоделась в пижаму и улеглась на кровати в палате.
Оказалось, что Елизавета Петровна, мать Андрея, забрала к себе обеих девочек. Посчитав, что разделять их, когда мать болеет, не правильно. Они должны поддерживать друг друга.
Я удивилась, но согласилась с ее доводом. А удивилась потому, что она раньше мало уделяла внимание моей дочери от первого брака. Лишь маленькая Дашулька была для нее светом в темном царстве. С Машей свекровь была предельно вежлива, но не более, чем того требовалось.
Но полежать на больничной койке и поскулить в относительном одиночестве мне не дали. Едва Андрей ушел, а я отключилась после разговора по мобильному с Машей, как в палату вошел Виталик с букетом цветов и пакетом, полный фруктов. Опустился на край койки и внимательно на меня посмотрел.
— О нет, Белов! Ну зачем?
Я приподнялась на кровати, подложила под спину подушку, усаживаясь удобнее. Понимала: этот так быстро не уйдет, пока не вытрясет из меня всю правду о состоянии здоровья, и почему я оказалась в больнице. В какой-то момент я позавидовала трупам в его прозекторской. Те хотя бы имели возможность не отвечать на его многочисленные вопросы, пока судмедэксперт выяснял причину, приведшую к летальному исходу.
— Ну что, Ксюша. Доигралась в доктора? Самостоятельно поставила себе диагноз и назначила лечение. Почему ты не рассказала мне о проблемах со здоровьем? Ведь у меня столько связей! Я отвел бы к лучшему специалисту. Сделали бы диагностику, чтобы установить первопричину заболевания.
— Ты уже успел поговорить с врачом? — догадалась я. — Что мне ставят?
— Предполагают невралгию затылочного нерва. Завтра тебя переведут в отделение неврологии и начнут обследование.
— Пф, — выдохнула я. — То есть, ты хочешь сказать, что я здесь надолго?
— А ты что же, собиралась домой свалить?
— Угу.
— Нет уж, милая. Давайте-ка, Оксана Дмитриевна, пройдем полный курс и выясним первопричину заболевания: УЗИ и рентген шейного отдела, МРТ головного мозга и КТ.