Я собрала сумку и этот здоровый лоб, выхватил ее из моих рук.
— Не надо красоткам тяжести таскать.
Он схватил меня под локоть и медленно выволок из квартиры.
Я закрыла дверь.
Как же бешено стучит сердце... Оно сейчас выпрыгнет из груди.
Тревога подступила к горлу, тошнило. Ужасно тшнило.
Мы принялись спускать по ступенькам, затем вышли на улицу. Перед подъездом стоял дорогой и новый микроавтобус.
Ого. Это они меня так собрались вести?
Пока я делала шаги к машине, время словно остановилось...
Сейчас увижу своего мужа, увижу его гневное лицо. Как же страшно то, божечки, зачем я приняла решение сбежать? Зачем? Это ведь сделает мою жизнь только хуже.
Теперь меня запрут на все замки мира и я не смогу скрыть ребенка изменщика.
Дверь открылась и там я увидела того, кого вообще не ожидала. Мурашки табором прошлись по всему телу и дыхание остановилось.
— Владимир...— тихое сорвалось с утр
— Привет, обманщица,— холодно произнес он, прожигая меня гневным взглядом.
Я вообще не думала, что ОН может забрать меня. Найти и вытащить из квартиры.
— Проходим, проход не загораживаем,— аккуратно подтолкнул меня внутрь Петр и поставил сумку в салон.
Я вела на просторное сиденье коричневого цвета, поправила футболку, прижалась к спинке.
Дверь закрыли и бугай ушел за руль.
А я осталась тут одна. Наедине с Владимиром.
— Вас Дима послал за мной? Вы его нашли,— дрожащими губами произнесла я.
Страх услышать тот самый ответ оправдался.
— Угу,— он поджал губы и запрокинул голову на подушку.
Это все, что он может мне сказать? Все?
Как же я не хочу возвращаться.... Как же я не хочу... Ну почему? Ну за что? Нужно было скрываться лучше. Нужно было...
— Вы везете меня к моему мужу?
Да, я задала самый глупый вопрос, который итак уже очевиден. Сама не поняла, как перешла на вы, но это и не важно.
— А какая тебе разница? Ты же сбежалась не знаю куда, к мужу, к отцу, к себе, какая тебя разница? Тебя же уже нашли,— Владимир продолжал испепелять меня взглядом.
Я не знала что уже и чувствовать. Как, какая разница? Очень и очень большая.
Вопрос и правда был глуп.
Я сжалась, свернулась в клубочек и уставилась в окно. Ну все, Рита. Беглянка из тебя никакая. Не успела уехать, уже везут тебя обратно в твой личный ад.
Мы тронулись и я ощутила вибрацию под сиденьем.
Конец. Можно ставить крест на своей свободе. Отлично. Просто пекрасно.
На глаза бы навернулись слезы, но я таком шоке, что не передать словами.
Мы молчали, ехали и молчали уже не знаю сколько.
Я и не хотел говорить. Просто переживала за себя, за своего ребенка, которого ношу под сердцем.
Как сказать Диме, что я беременна? Это вообще на что-то повлияет? А если он скажет, что ему не нужны дети? Мы ведь никогда не говорили об этом. Никогда не обсуждали, станем ли мы полноценной семьей. Будет ли у нас то самое счастье....
— Ты голодна?— Владимир сбил меня с мысли.
— Нет,— прошептала я, даже не поворачиваясь на него.
Предатель. Сам же знает наверное, какой у него друг и все равно везет меня обратно.
Неужели у него нет сердца? Муж же не сжалиться надо мной. Один из его лучших друзей уж точно знать это.
— Зря, могли бы захеать куда перекусить, дорога долгая. Знатно ты забралась, Рита,— мое имя он произнес по-особенному странно. Выделил его голос так, что заставил меня окончательно вернуться из самокопания в реальность.
— Какая тебе разница, поела ли я? — вдруг озлобилась я.
Я просто не хотела к мужу. Я не хотела... Он же будет делать со мной ужасное и как всегда будет всем все равно. Скорее всего, об этом даже никто не узнает.
— Да так-то никакой, просто дорого и правда длинная. Не хочу, чтобы мы останавливались полс этого, как выйдем на трассу. Там бы ускориться, — он ехидно приподнял уголки губ.
— А, вон оно как, все равно не хочу,— я повернулась на бок, развернула кресло так, чтобы выдвинулась подставка под ноги и прилегла.
Буду просто смотреть в окно и морально себя истязать. Отличное времяпровождение. Лучше не придумаешь.
— Просто я не понимаю, еще вчера ты кричал на моего мужа, а сейчас ты приехал за тучу километров, только чтобы отвести меня обратно. Зачем, Владимир? Зачем?
— Ты правда глупая или не понимаешь?— громко рассмеявшись, спросил он.
Это окончательно ввело меня в ступор.
— Видимо глупая,— огрызнулась я, оборачиваясь на него.
Вальяжно расселся на кресле, смотрел на меня в упор.
Как он смеет меня оскорблять, кто он вообще такой? Какое он право имеет называть меня глупой? Злость разлилась огнем по груди и дыхание участилось.