— То есть ты мать своей дочери также ненавидишь? Как стоит ненавидеть предателей? — не смогла не нанести ему ответный удар.
Он опешил. Задумался, приподнял правую бровь, затем покосился, тяжело и громко выдохнул, прикусил губу.
Он думал. Вот-вот. Пусть подумает вообще над своим поведением.
Мистер Хищник так и пялился на меня. Долго. Изучал, рассматривал. Ничего, пусть смотрит, я хоть может много против и не говорю, но я ему не девочка на побегушках. Рита, этого подставь, эту ненавидь, вот сейчас разозлись. Мне и так слишком много лет приказывали, держали на коротком поводке. Дальше так не будет.
— Я, думаю, нам стоит работать в команде, а не только тебе использовать меня,— решила заговорить я.
Эта тишина меня уже начала раздражать. Пусть лучше говорит, так я хотя бы знаю, что у него на уме.
— Конечно,— произнес он с улыбочкой и протянул мне руку,— команда?
Я протянула в ответ:
— Команда.
— Как интересно звучит « команда по скандальному разводу и оставление Березуцкого без штанов». Гениально.
— Володя, — тормознула его я.
— Рита,
— Просто, все, хватит, — я взялась руками за голову, помассировала виски.
Болят уже от его речей саркастичных. Невыносимый мужчина. Понятно теперь, почему бывшая жена от него ушла. Он просто несносен.
— Скоро приедем, Рита, можешь поправить прическу или накрасить губки. Твой отец тебя ждет.
У меня тут же дыхание остановилось, и сердце, кажется, тоже.
Папа... Черт. Как мне ему рассказать-то? Как себя вести? Он же души в Диме не чает. Да уж...
Захотелось одного — провалится под землю, пока его не увидела.
Меня удерживало только то, что я за него переживаю. Как там его здоровье? Как его сердце? Это точно нужно узнать. Пока меня не было он там наверное с ума сошел. Жуть... вот это я конечно благодарная дочь.
И вот тут я готова пожертвовать тем, что буду слушать ненавистные мне речи.
Я привстала, действительно поправила футболку, лохматые волосы, провела руками по лицу.
Машина притормозила. В окно вижу родительский дом.
Ох...
Петр распахнул дверь и с улыбкой произнес:
— Домчались! Вылазь, пират, море зовет!
Я покосилась, но направилась к выходу.
И правда, время пришло все точки расставить. Пора.
Глава 15
Рита
Подойдя к воротам, остро ощутила, как желудок сжался от страха.
Мой отец не самый добрый на свете человек. Даже сейчас, когда он дико хандрит, я, думаю, он найдет силы, чтобы накричать на меня.
Единственное, что добавляло уверенности — это стоящее рядом хладнокровное существо.
Владимир держал меня под руку крепкой хваткой.
Так, словно это я не к себе в родительский дом захожу, а в какое-то страшное и опасное место.
Когда позвонила в дверь, сердце совсем в пятки провалилось.
Охранник делал тяжелые шаги за дверью. Я его окрикнула, и дверь распахнулась.
— Маргарита Александровна, здравствуйте, — он от растерянности даже глаза выпучил.
— Добрая ночь, — поздоровалась я и прошла к дому.
Нужно это сделать, нужно как-то тактично все ему рассказать. Рано или поздно придется. И лучше сейчас. Пока все еще большей каши не наварили.
Только вот как Владимир собирается меня к себе от отца забрать? Я же могу попросить остаться тут?
Да кому ты врешь, Рита? Отец тебя тут же пнет к «любимому мужу» под бочок. Чтобы семью не позорила своими выходками. Как бы я ни хотела, но хищник для меня единственный выход — покончить с этим грязным изменщиком... Единственный инструмент, чтобы тоже сделать ему больно.
Пройдя, также под руку с Владимиром, в гостиную, я села на диван.
Отец спустился минут через пять. Сонный, слегка опухший, в синем домашнем халате.
Когда увидел меня, тут же кинулся, ускорил шаг, и я тоже среагировала.
Подскочила обратно и подбежала к нему.
Крепкие руки обхватили меня, сильно прижали к себе.
Он прошептал мне хриплым голосом на ухо:
— Ты где была, дура, и нахрена ты привела сюда Каганова?
Дрожь покрыла все тело. Вот тебе и радушный прием.
— Здравствуй, Володя,— отец отпустил меня и направился к Владимиру.
Я зашла только с ним. Петр остался у машины.
Они пожали друг другу руки.
— Здравствуйте, Александр, я так понимаю, вам нужно поговорить наедине? — он перевел взгляд на меня,— я буду на выходе. Извиняюсь за такое ночное беспокойство.
— Спасибо, что вернул дочь.
Владимир кивнул и отправился в коридор. Жук. Дождался пока меня отец увидит... Жук несносный!