Отец обернулся на меня и принялся испепелять меня гневным взглядом.
— Ты потаскуха, где тебя носило все эти дни? Почему твой муж тебя ищет? Я сейчас же ему позвоню и сообщу, что ты здесь!
Папа кричал, а у меня на глаза слезы наворачивались. Вот и увиделись, папочка.
— Владимир меня к нему отвезет после, не надо звонить. Как видишь, я в сопровождении,— я вернулась на диван, ибо боялась упасть в обморок от его криков.
Он навис надо мной, продолжая гневно хмурится.
— Моя дочь — шлюха. Ты, как вообще посмела из дома сбежать, да еще не в отцовский дом, а куда-то непонятно куда. Совсем с ума сошла?! Я для тебя все, я тебя замуж выдал, чтобы ты в хорошем доме жила, чтобы ты, дура, в шоколаде купалась!
— Он мне изменил прямо на моих глазах, папа! — не выдержала его напора я,— я думала, ты меня пожалеешь.
— Ты думаешь я твоей матери не изменял?! Засунуть надо свою гордость, Маргарита, ради своего будущего и будущего семьи. У меня сердце итак слабое, а ты такое вытворяешь. С ума сошла?!
Ну да... сейчас еще об изменах отца узнать... вообще прекрасно. Высший уровень наслаждения.
— Он заставил меня прислуживать его любовнице!— повысила я голос в ответ.
Его слова резали по моему сердцу самым острым ножом. Я от него и не ждала любви. ЕЕ никогда не было.
Пока другие дочери сидели у папы на шее и игрались в куклы, я сидела в библиотеке и читала, готовилась поступать, чтобы, как говорил папа « у хорошей девушки было хорошее образование».
А что это образование? Я ни дня не работала. И не стала бы, скорее всего. Для галочки? Для общего развития? Чтобы я потом с этой информацией дома стухала? Чтобы в золотой клетке продолжала до конца жизни сидеть? Лучше ситуации и не придумаешь. Просрать свои лучшие года, позволяя вытирать об себя ноги. Нет.
Лицо отца не изменилось, он также продолжал гневно изгибать брови домиком и тяжело дышать.
— А ты бы взяла и прислужила. Твой муженек спас твою семью, могла бы быть и благодарной, Рита.
— Благодарной за что?
— За то, что ты сыта, обута и не на улице! Тоже мне, нашла причину, изменил. Все мужчины изменяют, это нормально. Раздула из мухи слона и заставила меня еще переживать. Какое же это пятно на семью. Какая же дочь у меня...! — он оборвался и повернулся ко мне спиной.
— А за то, что он меня бил, за то, что я плакала ночами, за то, что он кричал на меня и ни во что не ставил, мне тоже быть благодарной?
— Это побочный эффект.
— Спасибо за поддержку пап. Я всегда знала, что ты меня не любишь. Ты наверное о сыне мечтал. А получилась я. Прости, что разочаровала тебя.
Глава 16
Рита
— Рита, — единственное, что смог ответить мне отец — мое имя.
Он всегда звал меня полным. Маргарита-то, Маргарита это. Маргарита я тебе приказываю. Маргарита будь хорошей девочкой. А, может, я не хотела быть хорошей? Черт побери. Из-за этого имя мне и не нравилось. Ни знакомые, ни муж, никто меня больше так не звал.
Отец принялся ходить из стороны в сторону. Маячил и еще больше действовал на нервы.
Сейчас я еще раз убедилась в том, что разводу быть. Я не позволю Диме быть плохим отцом дл я нашего ребенка. Не хочу, чтобы мой малыш также испытывал чувство отвращения от прародителя.
Я поняла, что возможно сказала лишнего, но и папа мне сверх приемлемого тоже наговорил. Можно сказать, что у нас взаимность.
— Что ты хочешь от меня услышать, Маргарита? — и вот он снова. Снова ударил меня в сердце ножом, просто произнеся мое имя.
Я даже не сразу смогла сообразить, что ему ответить. Его вопрос поставил меня в дичайший ступор. Да уж. Что я хочу? Может, он что-то да хочет. Тут нигде поблизости медаль « отец года не выдают»? Мой муж и отец бы в этом конкурсе посоревновались.
— Я хочу домой, устала с дороги. Спасибо за встречу, папа, — я встала и быстро направилась в сторону выхода.
Не придумала ничего лучше, чем просто скрыться. Убежать, спрятаться. От его чувств и от своих. Просто... Быть... Не здесь.
Он меня даже не окликнул, но я спиной чувствовала его гневный взгляд.
Я поняла, какие у него проблемы с сердцем. Оно черствое. Каменное, либо же его там вообще нет.
Слезы подступили к глазам, когда я шла по ненавистному коридору. Я позволила эмоциям немного взять надо мной верх.
Горячие, текли по щекам, пока я быстро топала к двери.
Скорее отсюда, скорее из родительского дома. Лучше уж было в той квартире, в неизвестности, чем в этом дорогущем особняке, внутри которого пахнет ненавистью и жестокостью. Тут продажное все. Даже люди, которые в нем обитают.