Отец продал меня за «хорошие условия для ведения бизнеса». Муж постоянно говорит, что я скучная, никуда не хочу, что у меня нет подруг и что я вообще не похожа на светскую львицу, которой мне подобает быть с нашими то доходами.
А мне тратить то некуда. Я не привыкла жить на хорошую ногу. С самого детства привыкла экономить, ибо у семьи дела не всегда шли в гору. Часто отец проседал в долгах.
Я просто не умела быть вот этой стервой, которая ходит по магазинам, сидит пьет дорогущее вино в гламурных ресторанах и обсуждает постоянно всякую ерунду.
Я училась, я рисовала картины, я предпочитала проводить время за книгами и холстом, нежели просто прожигать свое время на непонятных тусовках.
Моему мужу со мной скучно и я это знаю.
Однако я его любила, старалась быть хорошей. Я просто хотела женского счастья.
Просыпаться с супругом в обнимку, чтобы он целовал меня в лоб и говорил, какая я красивая, чтобы он оценивал мои работы, а не говорил, что « Это такая мазня».
Я просто хотела слушать ласку, заботу.
Я хотела полноценную семью, ребенка. И сейчас, когда у нас получилось и я беременна, я ему об этом не скажу.
Дима не достоин быть отцом этого ребенка. Малыш – мой. Только мой и ничей больше.
Я взяла с полки нож, достала огурцы и помидоры, принялась все разать.
Видимо у меня шалят гормоны...
Ненавижу всех, ненавижу все, но и смелости ответить ему прямо у меня пока не хватит.
Я боюсь.
Я остановилась и приложила руку к животу:
— Моя крошка. Мамочка тебя уже любит и никому не позволит тебя обидеть, обещаю. Мамочка будет тебя оберегать, ценой всего. Ценой своей гордости, ценой своего спокойствия. Она ни за что не позволит сделать тебе больно. Мама покажет тебе, что такое любовь и забота. Мамочка покажет тебе то, чего у нее никогда не было.
Горячая слеза потекла по моей щеке, я тут же ее смахнула и услышала шаги в коридоре.
— РИТА! — крикнул Дима и встал в дверном проеме,— я долго ждать буду?
Глава 2
Рита
Я пыталась сдержать бушующий внутри огонь и не смотреть на своего мужа.
— Да,- лишь ответила я и он в ответ направился в мою сторону.
— Ну Ритка, ты чего, такие пустяки, ты переживаешь.
— Да, пустяки,— я продолжала нервно резать огурец.
Чертов огурец...
— Давай, малышка,— он провел по моей спине ладонью.
Муражки. Муражки от ужаса.
Я не хочу чтобы он ко мне теперь прикасался. После всего того, что я видела, что я заметила просто вернувшись от отца пораньше.
Может он хотел, может это был его великий план и он устал скрывать свои измены до такой степени, что решил открыть мне на него глаза.
— Скоро все будет готово,— еле выдавила из себя я.
Он кивнул и вышел.
Холод по коже, холод внутри. Теперь холод и дикий ужас.
Обида сейчас ушла на задний план. Только инстинкт самосохранения.
Резала все, смахнула с доски помидоры, огурцы и поднесла миску к лицу.
Я не могла туда не плюнуть. Пусть поест, раз такой голодный.
Сверху полила все соусом.
Приятного аппетита, дорогой супруг.
Я бы подсыпала им снотворное или слабительное, но до аптечки нужно идти в другую комнату и рыться там. Это будет вызывать подозрение.
Открыла бутылку шампанского и налила его в стаканы.
Плюнула и туда. Пенка получилась замечательная.
Уроды. Уроды, которым я еще отомщу.
Грязная девица... как только наглости хватило вообще находится в чужом доме и с чужим мужем? Чем она думает? У нее что нет сердца и совести?
Конечно нет... Только желание раздвигать ноги перед богатенькими мужика.
А муж богат. Правда хорошо обеспечен и влиятелен.
У него серьезная работа.
Его все обожают, а я так. Приложение к влиятельному мужчине. Матка, которая родит ему наследника.
Головой я это понимаю, но ведь бежать сломя голову не знай куда тоже не вариант.
Если я поеду к папе, он вернет меня обратно в семью.
Сейчас, когда немного остыла, я это понимаю.
Да и тревожить никого не хочу.
У меня есть кое-какие идеи.
Завтра, когда Дима уедет на заседание, я соберу свои вещи и уйду.
Я возьму деньги, впервые, нормально возьму денег и свалю из этого ада, где я только и могу быть игрушкой.
Поставив все на поднос, я понесла в зал.
Любовница наконец-то убрала мой любимый плед и пересела на один диван с моим мужем.
— Посидишь с нами?— прищурился Дима.
— Вам хорошо и вдвоем,— прошипела я, оставив все на стеклянном журнальном столике.
— Ну ладно,— усмехнулся он,— иди тогда.