Надо бы сходить будет в больницу. Проверяться полностью, сдать необходимые анализы. Сделать все, чтобы не переживать, что с малышом все в порядке.
Владимир этот еще... Слов нет на него. Не знаю, что о нем думать. Жучара.
Что он скажет мне завтра сделать? Скажет ударить себя, чтобы под камерами нормально выглядело? Якобы Дима меня вот-вот бил.
Я, конечно, ко всяким проверкам, но последние недели он ко мне вообще никак не прикасался.
Все, Рита. Тихо. Включи на телефоне медитацию и засыпай. Так можно всю ночь проворочится. А это, на минуточку, будет очень глупый поступок.
Так и поступила и с утра, распахнув глаза, чуть не ослепла от солнца.
Оно струилось яркими лучами, дерзко пробиралось в комнату и жарило.
Я еще под теплым одеялом спала, оно, правда, уже съехало к ногам, но все равно. Жарко. Надо бы включить кондиционер, хотя ребенок тут, не простудить бы ее.
Я потерла сонные слипшиеся глаза и полезла за телефоном под подушку. Ого. Уже десять утра. Давненько я так не высыпалась.
Чувствовала себя бодрой, осталось только окончательно проснуться.
Наконец-то, мамочки, наконец-то. Организм взял все.
Я заправила свое ложе, поднялась, достала из сумки зубную щетку, расческу и направилась в ванную. Надо со всеми поздороваться бы...
Но меня опередили.
Я столкнулась с Владимиром в проходе, почти чтобы налетела на него, навалилась и потряслась. Во всех смыслах этого слова.
— Ой!— громко вскинула я.
— И тебе доброе утро,— ухмыльнулся он и встал боком, освобождая дверной проем.
Уже в рубашке, уже при параде, волосы уложены. Еще бы... У этого мужчины тысяча и одно дело, и еще тысяча и одно дельце.
— Доброе,— еле слышно прошептала я в ответ.
— Папа, что вы там кричите?! — откуда-то послышался возмущенный голос Дашеньки.
— Это мы такие голодные,— в шутку сказал хозяин дома и закусил губу,— жду на кухне, будешь омлет?
— Буду, спасибо,— я отвернулась и направилась в ванную.
Какие мы заботливые то.
Я встала напротив зеркала. Ох, вот я и чудовище, конечно, как он только не скривился, глядя на меня.
Расчесалась, убрала волосы назад, умылась.
Да.... Все-таки я привыкла к хорошим условиям.
Сейчас, оглядываясь по сторонам, видя перед собой дорогой ремонт, технику, поняла, что жить по-другому особенная зона дискомфорта. Я бы конечно справилась, но безумно бы скучала... По дверям золотой клетки.
Я странная, да? Точно странная. У меня точно все мысли в кашу постоянно. Ладно, ничего. Со всеми бывает, может, я просто в стрессе.
Я оставила свои вещи прямо тут, - поставила свою щетку в стаканчик, ухмыльнулась.
Чувствую себя гостьей, а не заложницей для своих целей. Кормят, спать укладывают. Ну еще бы. Я нужна им свежая и в здравом уме. Последнее у меня конечно под сомнением.
Направившись на кухню, ощутила вкусный запах завтрака. Он вбивался в мой нос и заставлял желудок неистово бурчать.
Я погладила себя по груди и шепнула:
— Тихо, проглот!
— Доброе утро, тетя Рита, а мы с папой вас тут уже заждались, вы так долго спали!— с улыбкой встретила меня Дашенька.
— Я прошу прощения,— ответила я и села за стол, где уже был полноценный и сытный завтрак.
Сырники, чай,
— Надеюсь, у тебя аллергии на творог, приятного,— Владимир сел напротив.
ВОзле него не было тарелки. И Даша уже сидела в углу, на пушистом зеленом коврике с игрушками. Видимо, они уже позавтракали и осталась только я.
— Нет, нету, спасибо.
Так и началось утро весьма хорошего дня. Я поела, помыла за всеми посуду, расставила все на сушилку, поблагодарила Владимира и вернулась на стул.
— Завтра я поеду в соседний город, на пару дней, там нужно будет кое-что решить, я оставил тебе на комоде свой номер и Петра. Няня сегодня выходная, но завтра уже будет. Ты посидишь с Дашкой,— он с любовью посмотрел на дочь.
— да, завтра я бы хотела сходить в больницу, хочу провериться
— Отлично, — он кивнул и встав со стула, отошел к холодильнику.
Сейчас наш диалог больше был похож на разговор семьи, нежели похищенный ради своих целей девушки и мужчины хищника. Да... Семейка была бы точно странная.
Я уже обрадовалась, что пока ничего от меня не требуется, но Владимир сбил с мыслей. Заставил меня потерять на это надежду.
— Когда я вернусь, мы будем начинать разоблачение. Имей в виду, Рита, попробуй накидать слезливую речь, я приеду с журналистом. Потренируйся,— он наклонился к дочери и поцеловал ее в лоб,— а ты веди себя хорошо, папа вернётся вечером и привезет тебе подарок.
Володя вышел. Испарился в коридоре и оставил меня снова разбитую и страшащуюся будущего. ОСтавил меня со своей дочерью, единственной, которая сейчас может вызвать на моем лице улыбку...