— Да, развиваемся согласно сроку. Двенадцать недель.
Я выдохнула. Полной грудью, выпустила и правда весь кислород из легких. Фуф.... Хоть так. Отлично.
Мгновенный прилив счастья и радости накрыл с головой. Я беременна! Я правда беременна! Это не шутки. Уху! Да! Да!
Такой эйфории я не ожидала, хотелось просто визжать и пищать от переизбытка эмоций.
Я видела на экране нечеткий образ. Ничего не понимаю, но знаю, что это вот он. Мой...
Это пятнышко завораживало меня целиком. Мой маленький мир, мое сердце. Ему только три месяца, а он уже такой сильный, столько всего с мамой пережил... Люблю его. Люблю.
Тепло растеклось по груди и заставило забыть обо всех заботах.
Вернулась домой я тоже не рано. Больница меня утомила и я просто не в силах была еще гулять с Дашенькой. Она, к счастью, уже была на прогулке с няней, и мы просто отправились смотреть мультики. Дашенька переживала о папе, говорила, что у нее грустинка в глаз попала, но я ее успокоила и пообещала, что папа скоро вернется. Это так. Ведь он так ее любит. Я вижу.
— Тетя Рита, а твой малыш, это не мой братик?
— Нет, милая, не братик,— я погладила ее по волосам, которые она уже распустила. Кудряшка маленькая.
— Жаль,— Дашенька прикусила губу,— я бы очень хотела братика или сестричку. Просила папу найти тетю, чтобы сделать мне малыша, но он отказывается. А мне скучно, я бы хотела с кем-нибудь играть.
Глава 20
Дмитрий
Я сидел и пил виски. Полдень -- отличное время, чтобы бухать и продумывать план мести.
Полина распахнула с криком и заорала сразу с порога.
— Твоя сука беременна, ты знал?!— она подошла ко мне ближе, схватила мой стакан и выпила сама.
Я охренел. Что?
— ТЫ что несешь, не может быть она беременна, я с ней уже пару месяцев не спал.
— А то, видела как она живот гладит, маленький еще, небольшой срок. Думаю, она меня узнала. Мразь, так бы ей рожу ее беременную и расцарапала,— Полина принялась ходить из стороны в сторону,— ты должен это решить.
— Как я тебе это решу, если она беременна от меня,— тут меня огрело по голове чем-то тяжелым.
Мой ребенок... И не сказала... И сбежала... Сука...
Я ей устрою. Мразь. Скотина какая, мышь серая, да я ж ее на куски порву. Мой ребенок! Ноги передо мной раздвигать могла, женушка фиктивная, а о моем выпиздыше не сказала? Сука.
Этот спермоуебок у нее там, в пузе... Она ставит все наше положение, все наши планы под угрозу. Еще за наследство теперь будет бороться. Сука. Вовремя же она залетела...
Я же говорил ей, что не хочу детей, чтобы она пила таблетки. Я говорил ей никаких спиногрызов. Сука. Она все-таки сексуальная такая, ничего так стонала, хотелось трахать ее.
Только вот она теперь трахнет мне голову. Сполна.
Я злился и бушевал. Кипел и загорался. Как она могла? Как она могла так поступить? И батя ее, еще наверное знает и ничего не сказал? Козел. Я с ним тоже еще поквитаюсь, будет знать, как Березуцкого обманывать. В известность не ставить. Я его растопчу, в землю вобью, и похороны не понадобятся. Так как колышек торкать будет. Мудак.
Я налил себе стакан, выпил залпом, виски обжег горло, но не так, как виски. Какая все-таки мне сумасшедшая женушка попалась.
Нет, чтобы себя покорно вести. Как делала это все прошедшие года, так она устроила театр. Как только ума хватило у этой тупой пробки?
Хотя о чем я, раздвигать перед мужем ноги — много ума не надо. Только на это вообще и хватило. Еще и залетела. Паскуда.
Я ей устрою. Устрою. Растопчу ее в песок, в порошок. Она пожалеет, что поступила так. Она пожалеет обо всем.
— Ну ты ее найди, а когда найдешь, сделай так, чтобы этого, что у нее там в пузе не было. Иначе тебе тоже крышка, Димочка,— Полина провела острым ногтем мне по губе,— все втопчут тебя в грязь.
— Да как я ее найду, Поля? Как?
— Ты считаешь меня тупой? — она вопросительно подняла брови и сдавила мой подбородок.
Почему у меня такое ощущение, что она мне на яйца наступила?
— Нет, Поля, не считаю.
— Я проследила за ней, сама, между прочим, вместо того, чтобы делать-делать, гоняюсь за твоей брюхатой сучкой.
— И где она,— я ждал ответа.
Пусть не злится потом. Сейчас надо решить с моей чокнутой женой.
— Там, где ты себе и представить не можешь,— Поля села ко мне на колени и схватила за шею, слегка придушивая,— дома у Каганова.
— У Володи? — я вообще сейчас в осадок выпал.