Глава 4
Рита
Я направилась на кухню, снова.
Подошла к кофемашине, пребывая в диком осадке.
Как этот мужчина позволяет себе так говорить с моим мужем? Кто он такой?
Я в плане, это так удивительно.
Внутри меня такое чувство странное, приятное от того, как Диму осадили.
Очень приятное, теплом растекающееся по телу.
Я развернулась к шкафу с кофейными чашками, достала самую красивую.
Сюда плевать не буду. Гость мне нравится.
Сделала крепкий кофе, ка ки было заказано и понесла его в кабинет.
Я сегодня всем прислуживаю, факт.
Подошла к двери, там слышны крики.
Этот Владимир Кричал на моего мужа:
— Ты конченый? Скажи мне? Ты психопат? Мало того, что ты там натворил, ты еще всяких шалав к себе домой таскаешь? Тебе мало проблем? Идиот. А вдруг она тебя засняла на камеру, хочешь публичной огласки? Тем более знает твой адрес, ты не самый последний человек, я твою задницу прикрывать не буду, когда полетят о тебе веселые сплетни. У тебя все есть. Жена дома вон какая красивая, сука, злости на тебя не хватает.
— Да чего ты начинаешь?
— Рот закрой, Дима. Я не начинаю, а продолжаю. Так вот, если ты, за голову свою не возьмешься, плохо тебе будет. Попрощаешься и с работой и со всем прочим. Не зли меня. Я слишком много для тебя сделал, чтобы ты сейчас себя в землю втаптывал!
Я постучала. Слышать долги эти крики было большим шоком.
Вот это да...
Какие там еще проблемы? Что случилось кроме сегодняшнего инцидента?
— Входи,— словно как хозяин выкрикнул Владимир.
Я аккуратно приоткрыла дверь.
Муж сидел поникший, сгорбившийся, а Владимир нависл над ним, уперевшись руками о стол и пилил теперь меня гневным взглядом. Аж мурашки по коже...
Такое доброе лицо и такой голос... Такие слова... Никогда бы не подумала.
— Ваш кофе,—я поставила быстро и уже направилась к двери, как меня остановили.
— Рита,—сказал Владимир.
Я развернулась.
Взгляд смягчился, брови больше не так нахмурены, он сел на стул и подняв кружку сказал:
— Спасибо.
Я кивнула и вышла прочь, закрыв дверь.
Ох...
Вот это адреналин. Почему у меня было ощущение, что накричали на меня?
Осадок такой неприятный.
Недолго думая, я поднялась в спальню.
У них, как предупредили заранее, разговор будет долгий.
Это очень и очень хорошо.
Я поднялась в гардеробную и взяла дорожную сумку.
Поставила ее на пол и принялась смотреть вещи.
Пару футболок, джинсы, еще одни джинсы, достала коробку с кроссовками, которые мне подарили, но ни разу их не носила.
Пригодится. Берем с собой.
Нижнее белье, одно платье. Вдруг пригодится. Сейчас жарко. Не всегда мне же в джинсах ходить. Так. Еще кепка.
Взяла расческу, косметичку с женскими принадлежностями.
Впервые в жизни открыла сейф.
Развернулась по сторонам.
А он почти пустой.
Что?
Почему он почти пустой?
Я тут же его закрыла и подняв сумку, поставила ее обратно в шкаф.
Так. Я не поянла. У нас что закончились все деньги?
Я видела, как Дима открывал его раньше. У нас были сбережения. Были.
А где они сейчас?
Это очень и очень странно. Ума не приложу, как такое могло произойти? Такие суммы просто так не пропадают. Просто так не берутся? Он что-то купил и мне не сказал?
Доступ к сейфу был только у него и у меня. Скорее всего, только у него и у меня… мало ли, кто тут был и какой промежуток времени, пока я гостила у отца.
Возможно об этих проблемах говорил Владимир.
Мой муж что, скоро станет банкротом? Поворот...
Я подошла к шкатулке, где лежали мои украшения и сгребла самые дорогие в горсть. Спасибор, что хоть все задаривали меня подарками. В моей будущей жизни они мне очень пригодятся.
Скинула их в мешочек и этот мешочек отправился в сумку.
Странно чувство. Я вроде бы и решила уходить, но все равно боюсь. Меня всегда держали в тепличных условиях и выживать сама я не умею. Жить в одиночестве – да, но выживать, самой искать жилье, работу и все прочее – нет.
Что-ж видимо придется учится. Куда деваться?
Унижений с меня точно хватит. Хватит оскорбительных слов, любовниц, которым я “обязана” прислуживать. Хватит.
Внутри меня росла уверенность, что я не могу больше оставаться с ним. Каждый миг рядом с ним напоминал о предательстве, об унижениях, которым он меня подвергает, и эта боль больше невыносима. Я так устала от постоянных вопросов о том, что было и что могло бы быть.
Я хотела освободиться от этого груза, оставить его в прошлом. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её в наручниках собственных страхов и сожалений. Я мечтала о том, чтобы уйти, наконец, из этой невиданной тюрьмы, где любовь превратилась в страдание.