- Как же мои дети, дом, муж, процветающий фармбизнес? – спрашиваю вслух.
- Это не твоя заслуга, а Гришкина. А ты всего лишь домохозяйка.
- То есть… - теряю дар речи. - Ты стала телеведущей, мой муж – бизнесмен, а я- домохозяйка, значит, непригодна для социума?
От обиды хочется кричать, доказывать, но я поднимаюсь на ноги, сдерживаюсь как уже привыкла со свекровью. Просто говорю:
- Давай-ка, баиньки. Сегодня нас ждет тяжелый день!
В постели долго ворочаюсь, не могу уснуть, в голове по-прежнему крутятся слова подруги о том, что мне сегодня исполнилось тридцать лет, а я так и ничего не добилась. А все мои заслуги оказывается вовсе не мои, а мужнины.
Вот как! Это почему же такие выводы?
Потому что Ясмина знает, что я мечтала совсем о другом?
Замуж я хотела за другого. О фармбизнесе не мечтала, я собиралась стать певицей.
Поэтому она посчитала, что я не справилась с жизнью?
Или тому были другие причины?
Обидно, однако, слышать такие слова от близкой подруги, она же не понаслышке знает о том, как всё было на самом деле.
Закрываю глаза, вспоминаю, чего еще я сделала или не сделала «за зря» в своей жизни.
Список вырисовывается длинный.
Сквозь непробиваемую стену мыслей о прожитых годах слышу, как муж поднимается, идет к двери.
- Грише, водички захвати, - кричу ему в спину. Слишком много пела сегодня, вот горло и пересохло.
- Ладно, - отвечает сухо.
Уходит и долго не возвращается. Кажется, уже минут двадцать прошло, его всё нет, а пить хочется.
Иду сама вслед за благоверным. Спускаюсь на первый, захожу на кухню, темно, никого нет. Слышу, что в гостиной раздаются голоса, со стаканом воды в руке шлепаю туда.
Дверь открыта, но света нет.
Узнаю голоса Гриши и Ясмины.
Муж и подруга что-то выясняют, шипят друг на друга.
Ничего себе, высокие отношения!
Прислушиваюсь.
- Ясмина, давай по старой схеме, - говорит мой муж. – Архип мой сын, но нельзя, чтобы он так называл меня при жене. Понимаешь? Она не в теме. Сегодня мы выкрутились с этим крещением, а что будет завтра? Кстати, не забудь купить ему крестик на цепочке.
О боги! Какое кощунство!
Закрываю рот ладошкой, чтобы не закричать.
- Ты обещал развестись с этой убогой, - говорит моя самая близкая и единственная подруга. – Она пожила с тобой, хватит! Моя очередь. Мой сын имеет право на отца. Сейчас же пойду и скажу ей!
- Ты не посмеешь. Я еще не все дела уладил в бизнесе!
Волосы шевелятся не только на голове, но и на руках.
Не выдерживаю, включаю свет, вхожу в гостиную, обозначая себя.
- Ты?
- Я! Так я в своем доме, - напоминаю предателям, разглядывая их наглые морды.
Всё-то у них чинно, не подкопаешься, сидят на диване, поодаль друг от друга. Но то, что они говорят, лишает меня рассудка на несколько мгновений.
Подхожу ближе, в уме по-прежнему занимаюсь несложными расчетами. Архипу одиннадцать лет. Мы женаты двенадцать почти с Гришей. – Когда вы успели зачать сына, до нашей свадьбы или после?
- Во время, - язвит подруга. – В подсобке ресторана я зачала Архипа, довольна?
Делаю два мелких шажочка и выплескиваю Яське в лицо воду.
Она стряхивает капли с груди, и я отслеживаю путь ее рук. Замираю, заметив на ее шее золотую цепочку с кулоном в виде сердца. Точно такое украшение мне подарила вчера свекровь на юбилей.
Валерия
Твою мать!
Антонина всё знала давным-давно!
Старая ведьма знала, что Архип ее внук, и дарила Ясе такие же как мне украшения, выказывая свое почтение.
Самое обидное, что покупала она всё это на мои деньги!
А Яся врала мне, что купила после меня, ведь ей очень нравится мой вкус.
Они обманывали меня годами! Держали за глупую наивную девочку!
- Убирайся из моего дома, - показываю Ясмин на дверь, и сына своего не забудь забрать!
- Стоп! – высокая фигура Гриши вырастает прямо между мной и его любовницей.
- Кто она тебе? Любовница?
- Вторая жена! – нагло сообщает мне супруг.
- Это как? – вспыхиваю я, бурно выражая реакцию. – В нашей стране подобное запрещено! Ты не султан, что-то путаешь!
- Не смей касаться моей второй жены, поняла? – муж угрожающе нависает надо мной. – У нас с Ясей давным-давно ничего нет, мы просто дружим, мы родители Архипа, не более того!
- Еще сегодня днем ты был крестным отцом, а сейчас даешь новые показания, - смеюсь сквозь злость и слезы я.
- Клянусь нашими детьми, нас с Ясмин ничего не связывает, кроме забот о сыне! Он –мой наследник. Мой первенец!