Сейчас он делает только хуже, выжимает из меня последние капли терпения.
А задев нашего первенца, он совершил самую страшную ошибку в своей жизни.
Отомщу. Пока не знаю, как именно, но месть не заставит себя ждать.
Я больше не та, что безропотно выслушивала каждый приказ мужа. Сейчас я другая.
Готовая бороться за свою семью, память сына, и бизнес отца, который пытаются у меня отжать.
Григорий стоит напротив, его крупная фигура нависает надо мной, как грозовая туча.
Зажмуриваюсь, считаю про себя до трёх и повторяю, словно мантру: «Он больше не сможет меня запугать. Никогда».
Мне так больно. Сердце сжимается от всех открывшихся за последние дни секретов.
Если бы не наши дети – шестилетняя Арина, четырехлетний Елисей и Дарина, моя шестнадцатилетняя сестренка, которая по семейным обстоятельствам живет с нами уже десять лет, может я бы сдалась, но ради будущего Стриженовых я буду биться с Гришей.
До последней капли крови… его.
Поднимаюсь с кровати, куда меня бросил муж, ватные ноги едва держат, но я не позволяю себе рухнуть обратно. Лежачего врага всегда легко победить.
Тоска по утраченному браку медленно разъедает меня изнутри, но я твердо говорю:
— Мы разводимся. И я отзываю у тебя генеральную доверенность на управление фармкомпанией моего отца. Забирай свою долю и уматывай.
Мой голос тихий, но в нем звучит уверенность.
— Нет, — усмехается Григорий. — Развод? Ты бы его получила, если бы я захотел, а так — нет. Компания такая же моя, как и твоя, я вкалывал на бизнес твоего отца столько лет, что вы мне задолжали. Оформим передачу половины компании письменно. Я давно хотел поднять эту тему.
- Что значит «нет»? - внутри меня поднимается буря. – Мы разводимся, и ты не имеешь никакого отношения к фирме, - настаиваю на своей точке зрения.
Как он смеет так спокойно отказывать мне после того, что я узнала? Его наглость просто не знает границ.
И Груздин даже позволяет себе подмигнуть мне, словно это всё — просто игра.
Валерия
- Валерия, это даже к лучшему, что ты обо всём узнала. Теперь мы можем поговорить о наших проблемах, которые копились годами.
- Что?
- Да-да. Ты установила такие правила в доме, что мне пришлось молчать. Хватит. Баста. Больше не буду дрожать, боясь навредить тебе.
- О чем ты? – смотрю на бугая перед собой. Он снова валит на меня свои заморочки, будто я запрещала делать мне замечания, говорить что-то, чего ему хочется.
- Когда я запрещала тебе? Ты всегда говорил если что-то было не так – то еду мою ругал, то фигуру, после рождения Елисея.
Внутри меня закипает гнев, если бы он мог материализоваться, то вылился бы лавой на это чмо.
Всё, чего я сейчас хочу — вцепиться ему в шею, разодрать спину в кровь. Чтобы он понял, каково это, когда тебе говорят гадости про сына, которого больше нет.
И ты не можешь его защитить физически, но тебе доступно сделать это хотя бы словами.
Расцарапать противную холеную морду лица с наглой ухмылкой?
Прямо сейчас?
Прищуриваюсь, готовясь к броску.
Нет. Слишком гуманно по отношению к мерзавцу, порочившему имя моей семьи десятилетие.
Возьму-ка я коробку с его дорогими коллекционными запонками и часами, да залью их краской!
Мысли о сладкой мести кружат голову, но я сдерживаю себя.
— Любовница в доме, на работе, чужая жена, дочь нашего конкурента… ты называешь это «накопившимися проблемами»? — мой голос ледяной.
— А кто виноват, как не ты? — нагло заявляет он. — Ты сама довела ситуацию до абсурда.
Качнувшись, чуть подаюсь вперед. Очень уж хочу услышать ответ. Что он там придумал в качестве отмазки.
— И в чем же я виновата? В том, что не согласилась на твои безумные сексуальные фантазии? Что ты там предлагал – секс с другим мужчиной… оральные ласки, бдсм, связывание, - даже не хочу перечислять все унижения, которые вызывают в твоем бурном мозгу удовольствие. Может, тебе провериться у сексолога? Может, у тебя простатит или что там у мужчин бывает, что нарушает нормальную работу органов.
— Я здоров! А твоя однообразная «классика» в постели уже надоела за столько лет! — Григорий фыркает и смотрит на меня с наглой усмешкой. – Твое тело пропадает зазря! Я хотел познакомить тебя с чудесными миром секса! А ты отказалась.
- Ты хотел подложить меня под нашего конкурента! Думал, это расширит границы моего сознания? Ты ненормальный!
Боги, какой же мой муж отвратительный человек.
Тошнит от него.
Женская гордость подсказывает, что пора гордо поднять голову, и выйти из комнаты, но женское любопытство губит меня, и я продолжаю вытягивать из муженька оскорбления в свой адрес.