Выбрать главу

— Да?

— Была ли хоть одна минута за эти двадцать пять лет, когда ты был со мной счастлив?

Он стоит ко мне спиной, не оборачиваясь.

— Была. Много минут. Но они остались в прошлом.

И он уходит, оставляя меня одну на кухне, где еще в обед самой большой проблемой для меня был выбор, что приготовить на обед.

А теперь я осталась сидеть на руинах разрушенной жизни. Все во что я верила и на что я надеялась оказалось иллюзией.

Моей собственной иллюзией…

Телефон вибрирует в руках. Как я его зажала в пальцах при появлении Эйваза, так до сих пор и не выпустила. На испещренном паутиной трещин пробивается слабый свет. Имя дочери проступает сквозь стеклянную мозаику обломков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Имя "Айгуль" читается по частям, каждая буква разрезана трещинами на осколки, как разорванное письмо. Подсветка делает повреждения еще более заметными. Они светятся изнутри, превращая экран в витраж разбитых надежд.

Я провожу пальцем по искалеченной поверхности, и стекло царапает кожу мелкими острыми краями.

Каждая трещина - это линия разлома в моей прежней жизни, каждый осколок отражает частичку того мира, который только что рухнул.

Экран мерцает, словно пытается ожить сквозь травмы, и я понимаю, что мне придется отвечать на звонок дочери, глядя на мир сквозь призму разрушения.

— Мама, у меня такая классная новость для вас с папой. Позови его, я хочу вам одновременно сказать…

******

Дорогие читатели! Эта книга пишется врамках литмоба "С чистого листа"

А так е представляю новинку от Виктории Вестич в рамках этого же литмоба:

Развод. Пока месть не разлучит нас

ссылка для перехода: https://litnet.com/shrt/PhPQ

18+

Аннотация:

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Насовсем, – шипит мне в лицо муж, смыкая пальцы на шее.

– Арс? – хриплю я испуганно.

В его глазах столько ненависти, что я невольно отшатываюсь – и чувствую голой спиной холодную сталь ограждения. Только эта тонкая трубка спасает меня от падения в ледяную воду за бортом арендованной на день рождения яхты.

А еще жесткая хватка на шее.

– Знала бы, как ты мне осточертела, как надоело играть любящего муженька и пылинки с тебя сдувать. Одно приятно: твоя сестренка неплохо греет мою постель. Драть ее каждый день – самая приятная часть нашего брака.

Арс расцепляет пальцы и отступает на шаг. Секунда – он достает из-за пояса пистолет и направляет его на меня.

В ужасе глядя на дуло, я даже забываю, как дышать.

– Ты с ума сошел?! – истерично восклицает сестра. – Если ее найдут, то на теле не должно быть следов, указывающих на криминал!

– И что ты предлагаешь? – рявкает недовольно Арс.

– Несчастный случай, – отмирает моя сестра и, сорвавшись с места, пихает меня за борт.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>> https://litnet.com/shrt/PhSQ

Глава 4

— Мама! — голос Айгюль звучит так радостно в трубке, что у меня сжимается сердце от предчувствия того, что мне придется разрушить эту радость. Она сидит в своей берлинской квартире, на заднем плане видна знакомая полка с книгами, которую мы выбирали вместе, когда она только переехала. Солнце освещает ее лицо, делая кожу золотистой, и в этом свете она выглядит такой молодой, такой беззаботной. — У меня потрясающие новости! Позови папу скорее, я хочу рассказать вам вместе!

Она подпрыгивает на месте от возбуждения, ее темные глаза, такие же, как у Эйваза, сияют от счастья. Волосы растрепались, и она машинально поправляет прядь за ухо.

— Мама, ты меня слышишь? — повторяет дочь, и улыбка на ее лице слегка тускнеет, когда она видит мое лицо. Брови сдвигаются, и она наклоняет голову, всматриваясь в экран. — Что-то с твоим телефоном? Изображение какое-то странное... И ты выглядишь... Мама, ты плакала? Позови папу!

Каждое упоминание об отце режет как нож.

Я сижу на том же кухонном стуле, где узнала правду о своей жизни. Кофе давно остыл, на подоконнике высохли коричневые пятна от пролитого напитка.

За окном все тот же серый октябрьский день, но теперь даже свет кажется тусклым, безжизненным.

— Айгюль, милая, — голос мой звучит хрипло, словно я кричала всю ночь, и я прочищаю горло, пытаясь придать ему хотя бы подобие нормальности. — Папа... папа не дома. Расскажи сначала мне.