Он не слушает моих требований отпустить, ему всё нипочем.
Ласкает… Давит пальцами, погружаясь в предательски влажную глубину, зовет меня по имени, я, всхлипнув, сдаюсь, у меня нет сил сопротивляться, лишь держусь за его плечи, откинувшись на стену, давая ему подводить меня к краю.
Гор надсадно хрипит, я дышу рваными толчками, сердце шарашит, губы сохнут, в глазах пелена, а голову кружит, я как пьяная, ошалелая, горю, сгораю…
Разум тщетно бьется в конвульсиях, делая отчаянную попытку спасти меня от непоправимой ошибки, я дергаюсь в руках этого мужлана.
– Нет… Фролов, прекрати… Прекрати, я кричать буду!
– Скажи – Гор, назови меня Гор…
– Пусти… Ненавижу тебя! Я…
– Да, ненавидь, правильно, так и надо, ненавидь, еще сильнее, еще…
Усиливает нажим, я не могу избавиться от его давления, от ощущения его сильного тела, запах его – терпкий, пряный, сшибающий с ног своей мужественностью – окутывает и пленит. Воспоминания хлещут из неведомого источника, заполняя меня, не давая вырваться из прошлого в настоящее и прекратить чувственные пытки…
Его пальцы во мне, наши сердца бьются в унисон, я чувствую на губах соль, из глаз текут слезы, а между ног растекается лава, там пульсирует мое желание, мое бешеное, так давно подавляемое и сейчас вырвавшееся на свободу желание…
Господи, нет…
Что же я творю?!
Наслаждение бьется во мне электрическим током, и я безвольно повисаю на Горе, он шепчет в ухо, держа меня в своих объятиях.
– Да, да, радость, да, моя нежная, да, родная, вот так… так…
А потом он опускается на колени, мои же дрожат, не держат меня, я готова по стеночке сползти, а по бедру скатывается капля моей же смазки.
Это в краску вгоняет, от собственного поведения я со стыда сгораю, щеки печет, внутри меня просто на части разносит, а Фролов не дает опомниться.
Его горячий язык огненной стрелой проникает в меня, дрожь по телу прокатывается, новые волны оргазма накатывают, стенки лона отдают вибрацией, я держусь ладонью за стену, а вторую руку поневоле опускаю на плечо Гора.
Сильное, могучее, как и он сам, держусь просто потому, что иначе упаду. Он лишил меня сил, он меня уничтожил, он меня превратил в какую-то течную самку, в шлюху, которая позволила сделать с собой такое…
Сквозь собственные стоны шепчу как безумная:
– Ненавижу тебя, Фролов. Как же я тебя ненавижу!
– Алёнка моя… Заберу тебя, слышишь? Себе заберу…
Слышу, уже один раз слышала и поверила! Больше не поверю!
– Заберу…
Обещает снова, но сначала… забирают его.
Глава 5
Алёна
– Где ты была, Алёна? – вкрадчивый голос мужа не оставляет сомнений.
Стас всё знает.
Знает о том, что было в ресторане. Знает о том, что я встретила мужчину. Знает, что это за мужчина.
Всё знает.
В деталях.
Интересно, а о том, что происходило в той закрытой банкетной комнатке, он тоже знает? Или всё-таки хоть это остается пока тайной?
– Только не надо вот этой дешевой игры, Стас. Ты знаешь, где я была и с кем.
– Знаю! – он неожиданно орет на меня, подходя ближе. – Именно, сука, знаю! Ты…
– Не смей поднимать на меня голос, Савельев! Не смей орать на меня!
Сама кричу и с размаху луплю мужа по щеке.
– Ты… ты…
Савельев вращает глазами от ярости, наступает, замахивается.
– Только попробуй, вызову полицию сразу, сниму побои, свидетелей найду, понял?
Говорю зло, сама не понимаю, откуда взялась такая смелость.
Стас никогда не поднимал на меня руку. Да, мы ругались, ссорились, могли наорать друг на друга, но чтобы бить…
Я сама, признаюсь, впервые ударила его в тот вечер, когда заступилась за сына, когда мы, наконец, открыли карты.
Стас дышит тяжело, понимает мой настрой, лицо алыми пятнами покрывается, и пот на висках проступает.
– Сука, какая же ты… Значит, трахаться за моей спиной со всякими генералами, подстилкой быть – это нормально? Ты…
– Ты у себя спроси, нормально ли это. Изменять жене в открытую, всех шалав города через свою приемную провести…
– Ну ты и дрянь, Алёнка… Ты же… Ты же прекрасно знаешь, почему я… Ты ведь не любила меня! Ни дня не любила! Забыла, сколько раз я пытался тебя добиться? Сколько я с тобой мучился? Да я… Я до сих пор, понимаешь… Если бы ты… Если бы ты только сказала – Стас, давай начнем сначала, я попробую… Да я бы бросил всё! Всех! Я бы тебя одну!