Он нагнулся ближе, дыхание его било мне в лицо, а голос был полон угрожающей нежности:
— Ты моя. И будешь со мной. Всегда.
Господи… да он же самый настоящий псих! Чокнутый повёрнутый на мне ублюдок!
В глазах Авелиана не было ни тени сомнения, ни капли раскаяния — только холодная решимость и какая-то извращённая собственническая жажда. Как будто я — не человек, а вещь, которой он так просто не позволит уйти.
— Ты думала, сбежишь, да? — шипел и выплевывал он мне в лицо. — Спрячешься где-то? Кто тебе поможет? Кто за тебя вступится?
Я рванулась, пытаясь выдернуть руку, но он только сильнее сжал её, заставляя меня вздрогнуть от боли.
— Пусти… — прошипела я в ответ, но он только усмехнулся.
— А если я тебя прямо здесь возьму, под лестницей, — прошипел он, — чтоб знала, чья ты.
У меня перехватило дыхание от страха. Но я была полна решимости сражаться до последнего.
И тут рядом раздалось властное:
— Отпусти её.
Глава 10
Голос генерала прозвучал спокойно, почти тихо — но с такой сталью, что холод пробежал по коже. Бывший муж застыл. Я тоже. Медленно обернулась.
На краю холла стоял генерал Равенхольт. Плечи расправлены, взгляд — звериный, золотой, нечеловеческий. И теперь весь этот взгляд был устремлён на нас. На меня. На него.
— Я сказал. Отпусти. Её. Сейчас.
И на этот раз голос стал ниже. В нём была угроза. Команда. Приказ, от которого хотелось рухнуть на колени.
Мой бывший медленно, разжал пальцы. Я пошатнулась.
— Леди Элеонора, — уже мягче, но всё так же твёрдо обратился ко мне генерал. — Я правильно понимаю, что вы не желаете находиться в этом доме?
— Да.
Генерал отвёл взглядом меня, мою небольшую сумку. Поднял взгляд.
— Вы забрали все, что хотели? Документы? Вещи?
— Эм… Только свидетельство о разводе. Остальные документы… я не знаю, где они.
— Барон, принесите леди её документы.
Мой бывший муж скривился, а потом буркнул:
— Они у законника.
— В таком случае вы знаете, где я живу, и куда следует их доставить.
— Да, — процедил недовольно муж. Однако его недовольство было сдержанным. Я сразу почувствовала: выступать против генерала у этого труса кишка тонка. Такие, как он, самоутверждаются только за счёт слабых женщин.
— Подойдите ко мне, леди Элеонора, — мягко проговорил генерал.
Я подобрала сумку и пошла в его сторону. И… выдохнула. Господи. Я в этом мире — никто. Совсем никто. Но только сейчас, в этот миг, меня словно окатило защитой. Стоять за спиной у генерала — это стоило многого для моей измученной души.
— Вы в порядке? — спросил он и взглянул на меня пристально, перехватил мою сумку. Я встала чуть позади его плеча.
Я кивнула. Молча. И в тот момент поняла: если где и можно надеяться на защиту, то только у него за спиной.
— Да. Теперь да, — честно сказала я. Мне и правда кружило голову от осознания, что я действительно выбралась из этого вертепа. И больше не услышу угроз о том, как меня хотят опозорить и сломать.
— Не глупи, Элеонора, — вмешался мой бывший муж. Он, может, и пасовал перед генералом, но был упрям, как осёл. Я бы даже сказала — болезненно упрям. Эта его странная одержимость мной уже не на шутку пугала. — У тебя нет ничего. Нет родных и негде жить. Куда ты пойдёшь? Подумай. Я предлагаю остаться со мной. У тебя будет крыша над головой и еда.
Генерал покосился на меня. Думает, наверное, что я сейчас расплачусь и побегу обратно к этому моральному уроду. Ну-ну.
— Нет. С голоду лучше умру.
— Упрямая ослица, — выругался барон, показывая весь свой норов и зло, подаваясь в нашу сторону.
Генерал заслонил меня корпусом.
— Женщина сказала своё слово. Она уходит со мной. А я жду документы в ближайшие дни.
Муж растерялся только в первое мгновение, а потом натянул на лицо свою маску.
— Но вы даже не приступили к еде, — кисло сказал он.
— Я сыт. Благодарствую, — отчеканил генерал и развернулся, указывая мне рукой на дверь.
И я не стала медлить. Помчалась на свободу.
Я не была к этому готова. Стоило только выйти на просторное, мраморное крыльцо с колоннами, как я застыла.
Куда идти? Что снимать? Что делать? На дворе ночь…
Генерал, шедший чуть впереди, остановился и махнул рукой. Тут же к крыльцу подвели огромного чёрного монстра — иначе это создание назвать было нельзя. Даже его глаза были красными. Что-то подсказывало мне, что если заглянуть ему в пасть, там будет полный рот острых, акульих зубов. Хотя, конечно, именно такой скакун и должен быть у такого генерала.
Равенхольт передал мою сумку адъютанту, а потом спросил: