Пусть и такую горькую правду.
Но, он этого никогда не узнает.
Я просто этого не допущу.
Нельзя, чтобы он был втянут в эту заварушку и подвергал себя опасности.
— Ой, да ладно тебе! Ты же и сама об этом совсем недавно узнала.
Следил за мной?
Как много он знает?
Страшно было даже представить, что еще он знает обо мне и моей семье.
Мы ведь расстались и больше никогда не виделись.
Лишь раз.
На похоронах моего отца.
Мы даже не пересекались.
Я лишь издалека видела его с матерью, которая была лучшей подругой отца.
Хотя, я думала, что после нашего с Максом расставания они тут не появятся.
Ошиблась.
И сам Макс тут явно не случайно оказался.
Он словно следил за мной.
— Ты все это время следил за мной, да? И как давно?!
Он врятли мне во всем признается.
Расколоть будет очень трудно. Всегда было трудно прочитать его как человека и понять истинные намерения.
Сейчас так же.
Я совершенно не могу понять, чего он добивается.
— Пошли! — совершенно игнорирует.
Тянет за собой.
Остаться в больнице и ждать приезда Андрея, который в любом случае вернёт меня под свой контроль.
Он снова перекроет мне кислород.
Заставит жить так, как ему нужно.
Ограничит.
— Что ты хочешь? Зачем вмешиваешься в то, что тебя касаться не должно? Разве не понимаешь, что от твоего вмешательства будет только хуже? М?
— Ань! — строгий тон и меня словно током прошибает. Никогда раньше такого не слышала от него. Решил сменить тактику? — Прекрати играть в эти бессмысленные игры! Я пришел, чтобы тебе помочь! И я уйду сегодня. С тобой или без тебя.
Смотрит на меня.
Внимательно.
Знает, что я сама захочу наконец разорвать этот порочный круг.
Это давно надо было сделать, но у меня никак не хватало смелости.
Казалось, что мне подобное не под силу.
Может, действительно так и есть?
Макс уверенно пытается увезти меня их больницы.
Его ничего не останавливает.
И я не смогу его остановить.
— У тебя ничего не получится. Ты ведь знаешь, что будет если я отсюда уйду. Он не просто перевернет весь город в поисках меня, но и мир в порошок сотрёт.
— Я тебе верю и прекрасно понимаю, чем все может для меня закончится. Только, я на этом не остановлюсь. Я сделаю все, чтобы ты поехала со мной. Ведь, так для тебя будет безопаснее.
От его слов в груди больно щемит.
Что-то так сжимает сердце, что кажется воздух заканчивается.
Дышать не чем.
Я стараюсь держать себя в руках, чтобы не рухнуть в этот же момент.
Нельзя показывать ему, как мне сейчас плохо.
Это станет очередным подтверждением того, что меня это задевает.
— А если я не захочу? Если откажусь? — пытаюсь воспротивиться, хотя прекрасно знаю его характер.
Упрям.
Твердолобый.
Совершенно не считается с чужим мнением.
Именно таким я его и помнила.
Жаль, что совсем не изменился.
— Я не стану принуждать тебя насильно, но очень прошу спасти себе жизнь. Это в твоих же интересах. Не думаю, что тебе хочется жить в таких условиях и постоянно бояться.
Откуда он знает, что в нашей семье настолько все плохо?
Капнцл сильнее, чем хотелось?
Залез прямо под кожу, вскрывая старые раны.
Заставляет их кровоточить.
Так сильно болит, что мне становится не по себе.
Поверит не могу, что позволила ему проникнуть так глубоко.
Клялась сама себе, что никто и никогда не узнает о моей боли.
А оказалось...
Макс смог.
Ему удалось проникнуть мне в голову и заставить переосмыслить все, что я делаю сейчас и делала до этого.
И я наконец впервые за столько времени, решила принять решение сама.
— Хорошо! — нервно отзываюсь я. — Попытаться можно, но не факт, что у нас это получится. Ты же...
Я не успеваю договорить, как Макс вдруг хватает меня за руку и бежит к выходу.
Счастливый и уверенный в том, что у нас обязательно все получится.
И черт возьми, я сама так хочу ему верить, что готова на любые глупости.
Глава 6.
— Ты уверен, что это безопасно? — голос дрожит.
Мне действительно страшно.
Не могу поверить, что согласилась на подобное.
Пусть даже это может спасти мою жизнь, но рисковать так я не привыкла.
— Я что раз это делал. Думаю, тебе понравится.
Он уверенно ставит меня на сноуборд, обнимает сзади и отталкивается второй ногой.
В груди все сдавливает.
Я даже не могу дышать.
Кажется, я совсем лишилась чувств и инстинкта самосохранения.