Вылетаю из спальни, чувствуя, что на грани. Еще немного, и я просто устрою некрасивую истерику, а муж этого не любит. Но меня всю колотит от возмущения. Это что же получается, мы прожили тридцать лет вместе, годовщина будет в августе, и теперь все делаем отдельно? А я не буду ничего выяснять, назло поеду и постараюсь повеселиться. Каждый год я подстраивалась под мужа, под его встречи, его знакомых, с которыми нельзя было расслабиться: натянутая улыбка, выверенные слова, драгоценности, что неизменно дарил Вова и требовал носить для статуса. Да плевать мне на его корпоратив, пусть идет один и развлекается. Надеюсь, на мой юбилей мы пойдем вместе?
Пока шла к машине, в которой ждал водитель, едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Так стало обидно, что настроение было ни к черту. Какая тут вечеринка? Может, не ходить? Зачем портить настроение людям своим кислым видом? Но потом представила вечер вместе с мужем и отбросила эту мысль. Именно сегодня, первый раз за всю нашу совместную жизнь, я не хотела оставаться дома одна с Вовой. Я бы и с ним была одна. Он бы засел у себя в кабинете, я в гостиной или на кухне. Как давно мы отдалились друг от друга, и почему все взорвалось только сейчас, накануне праздников? Или к этому давно шло, а я вдруг резко проснулась, вылезла из своего сказочного замка в холодный и жестокий мир?
Глава 5
— Изольда Михайловна, у вас всё в порядке? — Любимов ведет меня в танце плавно, я бы сказала, виртуозно.
Только он, хирург и хозяин клиники, так танцует медленный танец. Спокойно, красиво, полностью ведет партнершу. Удовольствие танцевать с Любимовым и моим мужем. Опять я вспомнила про Вову, сама себе порчу вечер.
— Всё отлично, Сергей, — улыбаюсь, стараясь не показать, как мне тоскливо сегодня без мужа.
— Просто я вас давно знаю и вашего мужа тоже. Мы вот когда с Ритой поругаемся, она тоже с таким видом ходит, — улыбается Любимов.
— Мы не поругались, просто Вова очень устал, сами знаете, последняя неделя перед Новым годом, — оправдываю я в очередной раз своего мужа, понимая, что мне это уже надоело.
— Понимаю, — обычно разговорчивый Любимов сегодня на удивление немногословен и кажется, что действительно переживает. — Имейте в виду, если что, мы с Ритой всегда рядом.
— Спасибо, — искренне отвечаю я, и далее вечер уже не кажется мне таким уж и плохим.
Однако домой возвращаюсь намного раньше, чем обычно. Как правило, мы с Вовой долго танцуем, участвуем в конкурсах. Сегодня я пас, обхожу все развлечения стороной.
Домой возвращаюсь раньше и, поднявшись в спальню, вижу, что муж уже спит. Может, и правда устал, все-таки возраст у нас уже не детский.
Хотела позвонить дочери, но у нее уже глубокая ночь. Поэтому до полуночи слоняюсь по дому как привидение с чашкой чая. Затем ложусь рядом с мужем и какое-то время смотрю, как он спит. Замечаю усталые морщины в уголках глаз. Лицо мужа во сне спокойное, даже легкая улыбка на губах. Вспоминаю, каким Вова был молодым. Как ухаживал за мной.
Я, молодая москвичка, он, студент строительного университета. Мои родители были против такого знакомства, да и я сама не особо торопилась замуж. Тем более учеба в медицинском не давала мне много времени для свиданий.
У меня уже тогда была маленькая машинка. Папа подарил мне на восемнадцать лет отечественные «Жигули» шестой модели. Тогда еще это был шик, а я только училась водить. И надо же было моей ласточке сломаться около автобусной остановки, где как раз и стоял Вова. Тогда, да и сейчас он уже был высоким, симпатичным, с густым волнистым чубом и красавцем, на которого оглядывались девчонки. Серьезный, в выглаженной голубой рубашке и серых брюках со стрелками. Именно Вова подошел ко мне и предложил свою помощь. А я пропала, взглянув в его стального цвета глаза и мысленно сдувая челку со лба.
Ухаживал он долго, старательно: цветы, кино, прогулки. Моя мама фыркнула, когда его увидела, а папа нахмурился. Видимо, сразу понял, что мое увлечение — это серьезно и на всю жизнь. Мы вообще в нашей семье однолюбы. Папа с мамой всю жизнь прожили душа в душу, мне даже казалось, что они ни разу не поругались.
— Он не москвич, сядет тебе на шею, а ты сама учишься, — ворчала мама. — Поженитесь, и будешь его тянуть всю жизнь.
— Мама, о какой свадьбе идет речь? — сердилась я. — Мы даже не целовались ни разу.
— Вот и хорошо, погуляли и хватит, учебу забросишь, кто потом слезы тебе вытирать будет? — возмущалась мама.
Вот здесь она была неправа. Вова был не из тех людей, что падают в любовь с головой. Если я отдалась новому чувству влюбленности полностью, то Вова в отличие от меня не терял рассудок. Он знал все мое расписание, все мои дополнительные занятия. Сам руководил моим посещением лекций и практики. Если даже я и хотела бы иногда прогулять, чтобы встретиться с ним, то мне просто не позволяли это сделать.