Мила скачет рядом, чуть не проговорилась про подарки, что они мне привезли.
— Мила, ну ты чего? — возмущается Света. — Это бабушкин сюрприз, или ты забыла?
— Бабуля, я же тебе еще ничего не успела рассказать? — тут же пытается вывернуться внучка.
— О новых кожаных перчатках голубого цвета? Конечно, нет, — смеюсь я, а Света заводит глаза.
Ваня садится за руль, а мы все устраиваемся на заднем сидении, обнимаю дочь и внучку, слушаю их болтовню, и на сердце становится так легко, что все последние дни тут же забываются. Главное, почти все мои дети дома, осталось только Кирилла дождаться.
Однако у дома стоит его машина, и мы буквально вылетаем из салона автомобиля, как только подъезжаем к воротам. Не могу сдержать слез, пока прижимаю к себе бородатого и лохматого сына.
— Но как же так, не предупредил, не сказал, — всхлипываю я.
— Сюрприз хотел устроить, — смеется Света. — Я знала, а тебе он просил не говорить.
— Вот заговорщики, до инфаркта доведете, — вытираю слезы с лица, и все идем в дом.
Вова ходит с внучкой на руках, которая обняла деда за шею и что-то тараторит ему в ухо.
— Кто-нибудь избавит меня от этой обезьянки? — смеется муж, а я счастливо выдыхаю.
Слава богу, приезд детей растопил эту глыбу льда, в которую превратился мой муж за последний месяц.
Разбираем чемоданы, ношусь по дому из комнаты в комнату. Хочу побыть сразу со всеми: и с дочкой, что разбирает вещи у себя в комнате, и с внучкой, которая сразу занялась своими старыми игрушками. Вова с Ваней уехали за елкой, а я и рада, что муж пришел в себя.
— Мам, а ты себе на юбилей платье купила? — кричит из своей спальни Света. — Покажи, — появляется на пороге в комнате внучки.
— В шкафу висит, потом посмотришь, — отмахиваюсь я.
— А мне мама тоже платье купила, вот такое пышное! — хвастается Мила. — А еще мы прическу будем делать, самую настоящую.
— Здорово, значит, не только я буду красивой? — смеюсь, обнимая внучку.
— А кто еще? — хмурится Мила.
— Ты!
— И я! — улыбается Света, прикладывая к себе вешалку с длинным платьем алого цвета на тонких бретельках. — Как тебе?
— Цвет — бомба! — повторяю я подзабытое выражение Милы, которая тут же начинает смеяться.
— Бабулечка, так молодые девочки только говорят!
— А я что? Старая?! — притворно возмущаюсь я. — Ваша бабушка еще ого-го, красотка!
— А мы и не спорим, пойду в шкаф повешу, — Света уходит, а внучка наклоняется ко мне и шепчет.
— Мы дедушке тоже подарок привезли, тебе же можно сказать?
— Конечно, а что привезли?
— Теплые носки из козла, — выдает тайну внучка, а я буквально взрываюсь от хохота.
— Вот дедушка обрадуется, — всхлипываю от смеха. — Только давай скажем, что не из козла.
— А как? — морщит свой лобик Мила.
— Хотя бы от козочки, — сквозь смех произношу я.
— Ладно, а тебе привезли носки из собачки, так мама сказала.
— Это уже лучше.
— Мама сказала, у вас с дедушкой ножки болят, а от этого пройдут. Бабулечка, а как они пройдут от носков?
— Вот и я думаю, как, — опять смеюсь я.
В доме снова стало тепло, уютно, я даже думать не хочу о том дне, когда дети уедут. Главное, все здесь и сейчас, что мне еще нужно?
— Мам, а мы обедать когда будем? — басит снизу Кирилл, и я подрываюсь, спускаюсь на кухню.
Сын стягивает свою тяжелую теплую куртку, снимает берцы. В углу стоит большая елка, стянутая веревкой.
— А папа где? — осматриваю прихожую.
— Он сказал, приедет позже, ему на работу нужно заехать, — сын чмокает меня в щеку и уходит на кухню, а я стою посреди коридора с носками в руках.
Вся радость словно испарилась, улыбка растаяла на губах. Какая работа, твою мать, Вова?!
Глава 7
Муж приезжает уже поздно вечером, когда все поужинали и собрались наряжать ёлку. Ваня поставил её в угол гостиной, повесил гирлянды, посчитав, что его миссия на этом выполнена, завалился с пультом на диван, щелкая спортивные каналы. Мы с внучкой и дочкой сидели на полу, перебирая игрушки, откладывая в сторону расколотые.
— Деда, — вскочила с ковра Мила, выбегая навстречу мужу. — А мы ёлку наряжаем, будешь с нами?
— Дедушка устал, зайчик, пойдём я тебе лучше книжку почитаю, — отмахивается от общего дела Вова, и они уходят в нашу спальню.
Провожаю его сердитым взглядом и поворачиваюсь к Свете.