На следующий день выхожу на работу. День солнечный, радостный, настроение соответствующее. Сидя в кабинете, щурюсь на полоску солнца на столе и проверяю очередную работу первокурсника: криво, но старательно.
– Арина-а-а! – тянет кто-то с входа, и я рефлекторно поднимаю голову. В проёме маячит коллега, весёлая, как воробей. – Ты чего тут? Пошли чай пить в деканат. Людмила Михайловна тортик притащила. У неё внучка родилась ночью.
– Здорово, – улыбаюсь, гляжу на ещё незаконченную проверку. Ай, потом доделаю. – Сейчас подойду, только приберусь.
– Ждём тебя! – машет рукой и исчезает так же быстро, как появилась.
Я поднимаюсь, ровняю бумаги в аккуратную стопку, убираю сумку. Поглядываю на часы: следующая пара только через полтора часа. Может, успеть к Лене заглянуть?
Телефон в руке вздрагивает. Незнакомый номер. Обычно не беру, а тут будто кто-то изнутри тянет: возьми.
– Алло? – говорю серьёзно, уже готовая отшить парочку мошенников.
– Здравствуйте, – официально произносит голос по ту сторону. – Пятницкая Арина? Вас беспокоят из двадцать пятой больницы.
– Да-да, это я, – шепчу. Губы и язык словно онемели.
– Архипову Елену Михайловну привезли к нам полчаса назад с сильным кровотечением. Нужно, чтобы вы приехали.
Сильным кровотечением?..
– Я… – слово ломается, и я будто врастаю в пол. – Да, сейчас буду.
И что есть силы срываюсь с места. В груди пусто, в ушах звенит, коридор вытягивается в длинный туннель, и всё, что я слышу, – собственные шаги и одно-единственное: только не снова…
Глава 15. Арина
– Так, – неторопливо говорит женщина, просматривая карту пациентов. – Архипова ваша лежит на третьем этаже, в шестой палате. А, нет, стойте… в девятой.
Девятая палата.
Эти слова так громко стучат в голове, что я уже не слышу собственных каблуков по плитке. Лечу по коридору, как будто чечётку отбиваю, и сама не понимаю, как без лифта взметнулась на третий этаж. Бегу, ловлю глазами таблички на дверях. Наконец нахожу нужный номер. Замираю у порога: вдруг нельзя?
Как по щелчку рядом вырастает медсестра с металлическим подносом, на нём блестят какие‑то инструменты.
– Вы к кому?
Молча киваю в сторону девятой палаты.
– Архипова.
– Кем приходитесь?
– Сестра, и… – так и хочется добавить, что я вообще наниматель суррогатной мамы, и мне обязаны всё рассказать, но язык не поворачивается. Да и не надо – меня и так пропускают, распахивая дверь. Я, не задумываясь и ничего не спрашивая, только благодарю и вхожу в одиночную палату.
Фух. Одиночная. Можно спокойно поговорить.
– Ленусь? – зову тихо. Вижу: она уткнулась в телефон, тут же вздрагивает, гасит экран и слабо улыбается.
– Привет, – нерешительно говорит она.
Я сразу присаживаюсь рядом, беру её за ладонь – тёплую, чуть влажную.
– Ты как?
– Да вроде нормально, – пожимает плечами.
Я кусаю губу. Хочется спросить про малыша, прямо сейчас, сразу. Но главное – чтобы с ней всё хорошо.
– Надолго я тут, кажется.
– Пусть, – киваю. – Это твоё здоровье.
– Ага. И ребёнка.
– Он…
– Да, – она улыбается и кивает. И камень с груди у меня падает с грохотом, будто прямо на пол. – Жив. Здоров. Представляешь, меня сначала в общую палату, на шесть человек, положили! Пришлось договариваться с врачом, чтобы сюда перевели. Семьдесят тысяч стоит, ты прикинь? Да у меня кошелёк опустел!
– Всё‑всё, мы с Августом оплатим, не переживай, – похлопываю её по ладони, успокаивая. – Главное, что вы целы и здоровы. Только… почему всё началось? Ты не нервничала? Ничего тяжёлого не поднимала? В горячей воде не купалась?
– Да нет, – снова пожимает плечами. – Внезапно. Сидела, кушала. Встала – и тут… Ну ты понимаешь. Я скорую в страхе вызывала.
Ладно. Чёрт с ним. С женским организмом всё что угодно может приключиться.
Телефон в кармане сумки вдруг вибрирует. Смотрю на экран – муж звонит. Я уже сообщила ему, что случилось, и что еду в больницу. Он сказал, что приехать не может – совещание, – чтобы держала его в курсе. Быстро рассказываю, что да как, и отключаюсь.
– Может, тебе что‑нибудь купить? – спрашиваю, убирая телефон в сумку.
– Да, давай. Я тут надолго, накупи вкусняшек, а?
– Ну это мы ещё посмотрим, – щёлкаю её по лбу и встаю с табуретки. – Пойду поговорю с твоим лечащим врачом.
– Иди, иди, – она машет мне, уже повеселев.
Выбираюсь в коридор, сажусь на металлические стулья. Жду, что кто‑то пройдёт, и я спрошу, где найти Лениного врача. Надо узнать, что ей можно, а что нельзя после всего этого.