Всё, чего я добился — только благодаря ей, её желаниям.
Большой дом для большой семьи, просторная машина для перевозки детей… Повышение на работе ради её комфорта. Всё делалось ради неё. А теперь?
Она даже не даст мне шанса всё исправить.
Арина настолько ненавидит меня, что в тот же день подала заявление на развод.
И сегодня всё. Точка. Конец счастливым пяти годам брака.
Я прикрываю глаза, провожу ладонями по лицу, пытаюсь найти в себе силы встать.
Если бы не эта Лена… Всё было бы нормально. Где она сейчас? Чёрт знает. Сбежала, как крыса. Я бы мог найти её, убить собственными руками. Терять мне больше нечего. Но и облегчения мне это не принесёт.
Мне нужна моя жена.
Почувствовать её тепло рядом, её ласковые и тёплые пальцы, услышать её смех, заглянуть в карие глаза. Разве я многого прошу?
Трель телефона разрывает тишину, заставляет меня вздрогнуть и поморщиться.
От громких звуков мутит, как и от света.
А вдруг это Арина?..
Подрываюсь с дивана, взглядом прохожусь по заваленному хламом ковру. В комнате царит полумрак, воздух пропитан запахом несвежего алкоголя и безысходности. Отодвигаю очередную пустую бутылку в сторону, лихорадочно пытаюсь найти телефон среди мусора и разбросанных вещей.
Сердце колотится в груди, в голове гулко отзывается мысль: сколько дней подряд я уже пью? Две недели, без продыху, от отчаяния, от бессилия, от невозможности что-то изменить. Слабак. Чёртов слабак.
Наконец нахожу телефон, с замиранием сердца смотрю на экран в надежде увидеть её имя. Но это не Арина. Звонок из репродуктивного центра.
Внутри всё рушится, окончательно ломая всё на осколки.
– Здравствуйте, Август Викторович, – мило начинает щебетать на другом конце провода знакомый голос врача. Я нехотя встаю с дивана, бреду на кухню, чуть не спотыкаюсь о край ковра. Открываю холодильник, пытаюсь найти хоть немного воды, чтобы смыть горечь во рту и в душе. – Как у вас дела? Как поживает суррогатная мама? Я не могу связаться с Ариной Михайловной.
И я не могу. Уже неделю её не видели у её квартиры. Пропала. Абонент недоступен. Провалилась как сквозь землю. Пустота внутри становится невыносимой.
Взглянуть бы хоть одним глазком…
– Всё херня, Андрей Константинович, – усмехаюсь, чувствуя, как голос дрожит. – У Лены случился выкидыш, а мы с Ариной… Разводимся.
Последнее слово вырывается на грани нервного срыва. Аж выть хочется, сжать кулаки и разбить что-нибудь, чтобы хоть как-то заглушить боль.
– А… – врач теряется, не зная, что ответить. В его голосе слышится неловкость и сочувствие. – Сожалею, не знал. Я так понимаю, материалы мы утилизируем? Но мне нужно письменное разрешение от вас. Приедете завтра?
Утилизировать? Почему это звучит так, будто вбивают последний гвоздь в крышку нашего гроба?
Больше не будет нас. Не будет шанса стать родителями. Не будет её.
Сердце сжимается, в груди от страха растекается горячая магма, выжигающая всё на своём пути.
Веду ладонью по лицу, по отросшей за эти дни бороде.
Я больше не верну её. Но, может быть, я могу оставить себе хоть кусочек счастья? Хоть крохотный осколок надежды, чтобы не сойти с ума. Найти себе новый якорь. Найти огонёк, который вновь будет вести меня по жизни.
– Нет, не утилизируем, – отвечаю на автомате, будто кто-то говорит за меня. Отключаюсь, сжимаю телефон в руках, опираюсь ладонями в холодную столешницу. В голове проносится одна мысль: я найду новую суррогатную маму.
И у нас с Ариной будет ребёнок, которого она так хотела. Которого я хотел.
***
– Мы использовали ваш материал и вашей жены Арины Михайловны. Вы уверены? – переспрашивает Андрей Константинович, внимательно глядя на меня поверх очков. Без колебаний ставлю подпись, вставая из-за стола. Стараюсь ни о чём не думать, не отступить в последнюю секунду, не дать себе слабину.
– Да, я хорошо подумал о своём решении, – твёрдо отвечаю, бросая взгляд на очередную суррогатную маму. Она спокойна, в её глазах нет страха перед будущей процедурой. Для неё это только работа. А для меня – шаг в новую жизнь.
Если я не могу вернуть Арину… хотя бы сохраню с собой частичку её самой.
– Оплодотворяйте, – произношу, не колеблясь.
Мне нужен якорь в этой жизни. И если я не могу его вернуть, то создам его сам.
Конец первой части