Мы всё равно останавливаемся у магазина.
– Посидишь в машине или пойдёшь со мной? Надо что-нибудь купить, у меня дома не так много продуктов, – он ставит машину на ручник.
– Посижу тут, отпишусь пока подруге.
– Паспорт мой ей не забудь скинуть, – усмехается и выходит.
Я закусываю губу. А я уже скинула. Но он об этом не узнает.
Пока сижу одна, пальцы дрожат, экран телефона светит прямо в лицо. Пишу хозяйке квартиры, что это последний арендный месяц. Потом я съеду. Чтобы Кирилл не приходил и не вымещал на мне злость. Папе тоже пишу, коротко: «Я в порядке. Не пропала».
Август, чьё имя до сих пор вызывает у меня тихий смешок (ну правда, как в календаре!), возвращается минут через пятнадцать. Закидывает пакет с продуктами на заднее сиденье, всего на секунду смотрит на меня — как будто проверяет, не исчезла ли — и мы стартуем.
А я сама думаю? Почему не сбежала? Да некуда просто.
Через десять минут уже поднимаемся в лифте. Металлическое зеркало показывает меня бледной, глаза узкие, слегка опухшие от утренних слёз. Мне ужасно страшно, но этому мужчине почему‑то хочется доверять. Он не выглядит плохим. Спокойный, аккуратный.
Но и Кирилл не был похож на абьюзера…
– Пошли, выберешь комнату, – говорит он так просто, будто мы давно знакомы.
Квартира правда огромная. Скорее пентхаус: два этажа, большие окна, мягкий тёплый свет. В таких местах живут богачи из кино.
Он поднимается со мной на второй этаж и открывает одну из дверей.
– Здесь есть замок, закрывающийся изнутри, – показывает, как щёлкает язычок. Щёлк — и будто мир чуть спокойнее. Мило, что он это уточнил. – Либо можешь выбрать комнату на первом, но там сплю я.
– Меня устроит здесь, – киваю. Разные этажи — ещё лучше. Может, хоть посплю спокойно, а то сегодня всю ночь рыдала в подушку.
– Располагайся. Душ в конце этажа. Я буду на кухне, приготовлю что‑нибудь на ужин.
– Спасибо, – шепчу.
Он уходит первым. Я бросаю на кровать небольшую сумку, с которой собиралась к подруге, и достаю вещи для душа. Самые простые, абсолютно не сексуальные. Хочется быть невидимкой.
Тёплая вода стекает по плечам, смывает уличную пыль и остатки истерики. Потом я стою перед зеркалом и ещё минут десять тупо пялюсь в гематому на животе. Она фиолетовая, как слива. Пальцем трогать страшно.
Хоть бы обошлось… Удар был сильным, но из симптомов, о которых говорил врач, ничего подозрительного нет. Только тянет и ноет.
Так. Всё будет нормально. Обязательно.
Переодеваюсь и, почти заблудившись в этой квартире-лабиринте, нахожу кухню. Август, уже в домашнем костюме, стоит у плиты и что-то мелко режет на доске.
Чтобы хоть как-то отблагодарить его, я становлюсь рядом и помогаю: мою помидоры, подаю специи, мешаю соус. Мы разговариваем чуть-чуть, осторожно. Он не задаёт лишних вопросов, не произносит имя Кирилла — и за это я ему ужасно благодарна.
Я на полчаса выдыхаю, забывая, в какой заднице была сегодня утром.
Готовим обычную пасту болоньезе. Когда всё готово, садимся за стол. И впервые за долгий день мне становится спокойно. Как будто я пришла в место, где никто не кричит. Где можно просто есть макароны и молчать.
– А у вас не будет проблем с девушкой, если она узнает, что я здесь? – неожиданно спрашиваю.
Для одного человека квартира большая. Да и у такого красавчика вряд ли никого нет.
– А похоже, что здесь живёт кто-то, кроме меня? – он поднимает бровь, оглядывая пустую комнату. Голос его отдаётся эхом.
– Не особо… – ковыряю пасту вилкой. – Но… Вдруг из-за меня ваша личная жизнь может полететь коту под хвост. Не хочу всё испортить.
Особенно ответно на его доброту.
– Она уже давно там, – усмехается он, не глядя, накручивая спагетти на вилку.
– Неудачные отношения? – осторожно заглядываю ему в лицо.
– Нет подходящей пассии. А из-за работы искать времени нет, – пожимает плечами. Интересно, сколько ему лет? На вид не старый, но точно старше меня. Лет двадцать пять? По уму и речи ему лет сорок, как минимум.
– Найдёте ещё, – улыбаюсь и наматываю пасту на вилку. Вроде и хочется есть, запах тёплый, томатный, а кусок всё равно в горло не лезет. Заставляю себя всё-таки немного поесть, чтобы не позорно клацать зубами.
– Ты тоже, – говорит, будто успокаивая.
– Ой, нет, спасибо, – фыркаю и качаю головой. – Мне пока хватило отношений.
– Как ты в них увязалась? Не видно было с самого начала, что он… ну, ублюдок?