— У нас в школе училки по английскому через полгода в декрет уходили. А вы уже три года держитесь, рекордсменка, — Самойлов сам себя смешит и гогочет, как болван. — Вот и спрашиваем: что-то долго вы у нас. Терять вас не хотим, вы добрая.
— Держите, — протягиваю ему лист с задачами.
— А я уже брал.
— А это тебе дополнительно. За неуместные вопросы преподавателю. Если решили от меня избавиться — не надейтесь.
Он угрюмо принимает лист, морщит нос.
— Вот и пошутил.
Разворачивается с дружками и уходит, шаркая кроссовками по линолеуму, а я чувствую, как меня внутри тянет в разные стороны. Горло на секунду сводит.
Почему эти вопросы посыпались именно сейчас, когда мы с Августом решили больше эту тему не затрагивать и не гнаться за детьми? Как назло, и сестра туда же. Что она там придумала? Травами меня пичкать? Или… из детского дома взять?
О последнем я как раз думала последние месяцы. Думала — и… не решилась.
Звенит звонок. Перерыв заканчивается, у меня начинается вторая пара. Потом — третья. К концу дня голова гудит.
Накидываю пальто, завязываю шарф на шее и выхожу на улицу, попутно прощаясь со студентами. Несмотря на осень и прохладный ветер, решаюсь прогуляться до кафе. Оно недалеко, но я успеваю замерзнуть за какие-то десять минут.
Захожу в помещение — и тёплая волна обдаёт лицо, щеки начинают покалывать. Скидываю пальто, шарф, проскальзываю к первому свободному столику у окна. Заказываю кофе и пирожные, достаю телефон и пишу Августу, что жду сестру.
Через пять минут в кафе влетает Лена.
— Приветик! — радостно щебечет, чмокает меня в щёку и плюхается на стул. — Ты уже заказала?
— Да, — и мне как раз приносят мой кофе. Лена делает заказ — всего один чай. Сразу понимаю: с деньгами у неё опять туго. Не в первый раз. Она что, уже спустила то, что я ей давала?
— Опять проблемы с деньгами?
— Немного, — шепчет, пряча взгляд в чайнике. Стыдно, что тратит так бездумно?
Она не работает, только недавно закончила учёбу. Устроиться никуда не выходит, и помощи ждать не у кого. Папы не стало три года назад, отчего у меня и произошёл выкидыш после долгой попытки забеременеть. Сильно перенервничала.
— Заказывай. Я заплачу.
Она мнётся, как школьница у доски, но всё-таки позволяет уговорить себя на пирожное. Официантка уходит, и я не выдерживаю:
— Ты утром отправила мне странное сообщение, — говорю и обхватываю кружку ладонями, грею пальцы.
— Знаю, — Лена закусывает губу. — Не удержалась. Пришло в голову — и всё. Не пойми неправильно: я просто предложу, а ты сама решай.
— Не пугай, пожалуйста.
— Ладно, слушай. Ты же знаешь, у меня с деньгами вечно туго. Я решила стать суррогатной матерью.
— Чего, блин?.. — кофе застревает где-то в горле, я едва не поперхнулась.
— Дослушай, а потом осуждай, — торопится она. — Суррогатным мамам хорошо платят. У нас в регионе можно до пяти миллионов заработать. Квартиру снимают, анализы, врачи — всё покрывают. Всего лишь год — и все мои долги закрыты.
Я смотрю на её тонкие пальцы, на слишком лёгкую куртку для такой погоды — и у меня внутри всё осыпается.
Я знаю, как Лена нужны деньги. Она вечно куда-то встревает, тратит бездумно. Нулевая финансовая грамотность. Но и бросить я её не могу. Всё же родная сестра. И родителей у нас нет, помочь некому.
– Так вот, я прошла обследование, – она суетится, мнёт салфетку. – Организм хоть сейчас троих родит. Но представляешь, чтобы стать мамой официально, в клинике, мне нужно иметь двоих своих. Двоих! Представляешь?
– Оу… не знала, – выпаливаю, попивая кофе, обжигаюсь и делаю вид, что всё окей. – А ты уверена, что, став суррогатной матерью, потом сможешь отдать своего ребёнка?
– Конечно, – говорит уверенно. И смотрит на меня так, будто я чушь какую-то сказала. – Зачем мне чужой ребёнок? Биологическими родителями будут мама и папа. Те, кто не могут выносить, у кого яйцеклетка не приживается. Ну, как у теб…
Она обрывается, ладонью затыкает себе рот. В комнате становится тихо-тихо, только часы тикают.
Я натягиваю улыбку.
– Я тебя поняла.
– Так вот… – она подаётся вперёд, локти на стол, глаза блестят. – У меня к вам с Августом предложение. Не перебивай, выслушай. Я могу вам помочь. Стать вашей суррогатной матерью. А вы взамен поможете мне, заплатив. И тебе больше не придётся меня тянуть.
Я застываю с кружкой в руке.
Я ожидала чего угодно. Церковь. Знахарки. Медиумы. Травы. Но не того, что родная сестра предложит родить нам с мужем ребёнка.
– Смотри, – я ещё не успеваю ничего сказать, а она уже раскладывает по полочкам: – Ребёнок будет на сто процентов ваш. Твоя яйцеклетка, материал твоего мужа. Подсадят ко мне. Ты, в свою очередь, будешь знать, кто твоя суррогатная мама. Ну… то есть я. Сможешь меня контролировать, следить за развитием, все дела. Главное – я буду рядом, чего во многих клиниках не позволяют. Никакой анонимности, всё под твоим контролем. Я, родная тётя, буду любить его, как племянника или племянницу, заботиться о малыше, выношу, рожу, подпишу отказ, и всё – малыш ваш. Я никогда ему не расскажу, что носила его. А взамен… мне просто нужна материальная помощь.