- Катерина! Я жду ответа! – повторил Андрей.
- Зачем ты звонишь? Вроде Лена говорила что-то, но я не помню, - Катя хотела было положить трубку, но Андрей предугадал её желание.
- Только не клади трубку! Не вынуждай меня тебя искать, знаешь же, что всё равно найду. Тем более теперь, когда Лена рассказала, на кого ты работаешь.
- Да какое тебе дело – на кого? И вообще, не занимай мой телефон, я жду звонка.
- Я быстро, - пообещал Андрей. – Катя, верни мне, пожалуйста, мою картину.
- Что? Какую картину? – не поняла Катя.
В квартире Андрея было довольно много картин, о чём он говорит?
- «Полёт на волю», какую же ещё. Я весь дом перерыл, пока догадался, что ты её забрала. Так где «Полёт на волю»?
- Улетел на волю, - улыбнулась Катя.
Это же та самая акварель, которую Катя так легко подарила Люсе. Соседка, последний раз окидывая внимательным взглядом собранные в счастливую турецкую жизнь вещи, вспомнила, что не купила подарок будущему свёкру. И выпросила у Кати эту акварель.
- «Полёт на волю» ты купил мне, - напомнила Катя бывшему. – С чего вдруг ты решил у меня её забрать? Остальные вещи тоже тебе вернуть? Блузы, юбки, пеньюар, бельё и чулки?
- Не утрируй, дорогая, никто не собирается стягивать с тебя чулочки, - хохотнул в трубку Андрей. – Напоминаю, что на обороте акварели есть дарственная надпись от художника. Мне – от художника. Так что верни мазню и забудем друг о друге навсегда.
- Именно – мазню. Ты всегда её так называл. Что произошло? Почему она тебя заинтересовала?
- Катя, умерь своё любопытство. Просто я решил сделать в одной из комнат галерею и повесить там все картины, которые я купил. Этой не хватает.
Врёт. Точно врёт. Никогда бы не стал Андрей развешивать по стенам все полотна. Некоторые были очень дорогие – своего рода вложение денег, и Андрей не спешил демонстрировать их окружающим. Наоборот, держал в специально отведённом закрытом месте. Тогда зачем ему акварель?
Глава 20
Катя попыталась вспомнить имя автора, невысокого круглолицего молодого человека. Тогда, на выставке, его фамилия напомнила ей фамилию знаменитого художника, которого знает каждый школьник. Васнецова. А автор «Полёт на волю», кажется, носил фамилию Выснецов. Разница в одной букве.
- Андрей, не знаю, в чём твоя проблема, но картину я тебе не верну.
- Почему? Ты понимаешь, что присвоила мою собственность? Более того, ты практически меня обокрала? Это уголовная статья.
- Нет, не обокрала. Ты предлагал её выбросить, я забрала с собой, когда уходила. Понимаешь? Я могу сейчас сказать тебе, что всего лишь выбросила её за день-два до нашего разрыва. Это же невозможно проверить! Так что считай, что акварель давно валяется на свалке.
Андрей помолчал минуту, Катя слышала в трубке его тяжёлое дыхание. Нехорошее дыхание, между прочим. Нездоровое. Так он дышал, когда был сильно простужен.
- Ты вернёшь мне картину. Поняла? И не надо лгать, что её у тебя нет. Даю два дня на то, чтобы привезти её в мою квартиру. Потом приду с полицией. Надеюсь ты помнишь, что у нас на подъезде стоят камеры. Я предоставлю запись, как ты грузишь свои вещи в такси и держишь в руке акварель. Более того, Лена пойдёт свидетельницей по делу. Поспеши, у тебя два дня.
Андрей отключился. Катя, хорошо зная его привычки, была уверена, что сейчас он со злостью швырнул телефон в кресло.
Катя зашла в гугл, набрала там «художник Выснецов» и всё поняла. Неделю назад молодой и перспективный художник погиб в результате несчастного случая. Как часто бывает в подобной ситуации, его картины резко выросли в цене. Никогда не упускающий своей выгоды, Андрей вспомнил про «Полёт на волю».
О притязаниях Андрея пришлось рассказать Паше – Катя не знала, что с этим делать.
- Выснецов, говоришь? – уточнил Павел. – Сейчас посмотрим.
Он достал из кармана телефон.
- Что у нас тут? Угу, в следующем месяце аукцион его работ. Ого, а цены в самом деле приличные, наверное, талантливый был художник. Сколько примерно может стоить эта акварель? Подожди, я уточню у специалиста.
Павел сделал пару звонков и сообщил Кате, что на самом деле акварель не
особо и дорогая.
- От пятидесяти до ста тысяч, но это самый потолок, - сказал он. – Не разорится твой бывший. Так что забей и забудь.
- Ты его не знаешь, - вздохнула Катя. – Даже если по минимуму, всё равно Андрей дойдёт до суда.
- Пусть идёт куда хочет! – расхохотался Павел. – Доказать, что ты увезла картину, невозможно. Это раз. Если он подаст на тебя заявление, я сам займусь этим вопросом, это два. И, вообще, дай-ка мне его телефон, поговорим на досуге как правильные и большие мальчики.
- Это как? – уточнила Катя.
Павел чмокнул её в нос:
- Тебе знать необязательно. Пошли в кино? Или куда ты хочешь?
Катя хотела домой к Павлу – познакомиться с родителями. Ещё хорошо бы скорее определиться, в какой день они пойдут подавать заявление в ЗАГС. С возвращением Олега Павел опять стал уезжать в небольшие, но частые деловые поездки. То на пару дней, то на три-четыре. Катя скучала и нервничала.
- Я тебе вчера весь вечер звонила, а ты не ответил, - обиженно напомнила Катя.
- Извини. Не обижайся, я был занят. У меня был трудный и неприятный разговор, не мог ответить тебе. А потом уже слишком поздно было, чтобы перезванивать. Я не хотел тебя будить.
Она стеснялась сама начинать разговор о свадьбе. Не хотела, чтобы Паша подумал, что она его торопит. И не знала, как аккуратно и ненавязчиво объяснить любимому, что скоро она станет толстой, неповоротливой и, скорее всего, вредной и плаксивой. В таком состоянии Кате никакая свадьба не нужна, разве что простая и быстрая регистрация в ближайшем от дома ЗАГСе.
- Я подумал, раз ты весной всё равно со мной в Непал не полетишь, то я, наверное, туда в конце месяца рвану, - сказал Паша.
- Как в конце месяца? Перед Новым годом?
- А что такого? Какая разница? Перед Новым годом или после? К Новому году я успею.
- Паша! Я не хочу ждать Новый год без тебя! Пожалуйста, отложи поездку. А как же всё самое интересное? Подготовка к празднику – тоже праздник.
- Кать, чего там особо готовиться-то? Ёлку наряжать? Так это быстро.
- Начнём с того, где мы будем встречать Новый год, - сказала Катя.
Сейчас самое время задать волнующие её вопросы. Получится к месту и не навязчиво.
- Паша, ты про нас родителям сказал? Что они тебе ответили?
Павел замялся. Достал телефон, что-то там посмотрел, убрал.
- Понимаешь, я сказал, но пока только маме. Как раз вчера вечером.
- Почему не обоим? – удивилась Катя.
- Папа болен, мы его стараемся по возможности не волновать. Любые сильные эмоции, и хорошие, и плохие, могут вызвать учащённое сердцебиение, а за ним сердечный приступ. Поэтому все новости сначала проходят через маму, и она решает, что надо сообщать отцу, что – нет.
- Что она решила? – тихо спросила Катя.
- Пока – не надо. Мама предлагает нам проверить свои чувства, считает, что мы слишком мало знакомы.
- Ты сказал ей о ребёнке? – перебила Катя.
- Конечно. Чего скрывать? Только для мамы это ничего не меняет. Она сказала, что для того, чтобы растить ребёнка, не обязательно быть мужем и женой. И что даже если мы изменим своё решение, твой малыш всё равно получит достойное воспитание и образование.
- Мой малыш… Мой, Паша? Уже не наш? – всхлипнула Катя.
Паша обнял её, прижал к себе:
- Катя, милая, пожалуйста, не плачь! Ничего не изменилось! Мы распишемся позже, весной.
- Почему весной? Почему не после новогодних праздников?
- Мама просит, чтобы мы подумали полгода.
- Тогда мы пойдём в ЗАГС как раз перед моими родами! – воскликнула Катя. – Как ты себе это представляешь? Я с огромным животом, еле передвигаю ноги и всё время хочу писать!