Павла тоже возмутило поведение брата:
- Отстань от Гали! – потребовал он. – Что ты доколебался до девушки со своими расспросами?
- Галя, Катя говорила, от кого она ждёт ребёнка? – ещё раз спросил Олег.
Галя поколебалась несколько секунд, почему-то бросила на Катю сердитый взгляд и ответила:
- Да, от тебя.
- Что? – выдохнул Паша.
- Катя, когда поняла, что беременная, сразу сказала, мол, это я от Олега залетела! – решительно добавила Галина. – Она с Пашей после него начала встречаться.
Павел посмотрел на Катю.
Она бы не узнала его, если бы увидела сейчас мельком, где-то в другом месте. Он словно мгновенно постарел, осунулся и перенёс тяжёлую болезнь. Только что рядом стоял молодой, полный сил активный и шумный мужчина. Сейчас – пожилой уставший от жизни человек с потухшим взглядом.
- Нет! Нет, Паша, нет! Не верь им, не верь пожалуйста! – взмолилась Катя. – Галя! Зачем ты врёшь? Они оба врут! Олег хотел со мной встречаться, но я ему всегда отказывала. Потом, в Мурманске, я тоже ему отказала!
- Неужели? – улыбнулся Олег. – Тогда с какой целью ты села ко мне в машину и поехала на квартиру?
- Я же не знала, что квартира пустая! Я думала, там живёт твоя бабушка, - оправдывалась Катя.
- Соскучилась по старушке? – усмехнулся Олег. – Между прочим, твой шрам под правой грудью я только там и заметил, наверное, потому, что светло было. В Мурманске летом белые ночи.
Павел вздрогнул, словно его ударили. Катя попыталась схватить любимого за руку, но он убрал ладонь глубоко в карман. Катя повернулась, выискивая взглядом подругу: Галя быстро сбежала по лестнице вниз и скрылась среди прохожих.
- Паша! Это твои дети! У меня никогда ничего не было с Олегом!
- Тебя отвезти домой? – тихим, охрипшим голосом спросил Павел.
- Я сам отвезу, - сказал Олег.
Павел кивнул. Аккуратно отцепил от себя Катину руку и ушёл.
Катя села на холодную ступеньку, заплакала.
- Ненавижу, ненавижу тебя, - причитала она. – Чтоб ты провалился!
Кажется, Олег что-то говорил, во всяком случае она видела, как шевелились его губы. Потом почувствовала, как он взял её подмышки и потянул вверх. Катя болталась в его руках безвольной куклой. Букет упал, цветы рассыпались, Олег наступил на них ботинком, когда попытался перехватить Катю за талию, но она безвольно стекала с его рук. Звук в этом мире пропал, осталась только серая лестница, красные, как кровавые пятна, растоптанные головки пионов и обрывки розовых лепестков.
Олегу, наконец, удалось взять её на руки. Катя не сопротивлялась – не было сил, не было желания бороться, отбиваться, кричать. Зачем? Павел ушёл и больше никогда к ней не вернётся.
Она закрыла глаза и провалилась в прекрасное тихое никуда. То ли сон, то ли явь – не важно.
Катя очнулась в кровати. Или проснулась? Над головой высокий, белый матовый потолок, на стене тёплым приглушённым светом мерцает лампа. Рядом белая тумбочка, на ней бутылка с минералкой, стакан, пачка влажных салфеток, зубная щётка в упаковке и расчёска.
Где она?
Катя села, потёрла виски и заставила себя вспомнить прошедшие события.
Она плакала и билась в истерике. Олег обещал отвезти её домой, но привёз в какую-то клинику. Её окружили сразу несколько человек в медицинской форме, уговорили лечь на топчан и сделали укол. Всё, дальше она ничего не помнит. Значит она уснула и проснулась здесь – в палате.
Хотя для палаты комната была слишком хороша. Огромный телевизор на стене, диван, кресло, круглый столик с пузатой голубой вазой. Большое окно прикрыто воздушными кремовыми шторами, собранными в широкие складки.
В палату вошла улыбчивая девушка в медицинской форме.
- Проснулись? – обрадовалась она. – Как себя чувствуете? Сейчас принесу вам завтрак. Кашу, яичницу или есть какие-то особые пожелания?
- Вы кто? – спросила Катя.
У неё было одно «особое пожелание» - найти Павла и всё ему объяснить.
- Я – медсестра. Если хотите, вызову доктора, хотя он сам придёт в течении часа…
- Где я? Я больна? – перебила её Катя.
Медсестра на секунду скривилась, но тут же сделала вежливо-доброжелательное лицо.
- Вы здоровы, а у нас просто отдыхаете от нервного напряжения и усталости. Знаете, будущим мамочкам надо тщательно следить за своей нервной системой. Любой всплеск ваших эмоций, особенно негативных, отрицательно сказывается на ребёнке. Вам ни в ком случае нельзя волноваться и напрягаться. Давайте-ка для начала перекусим, а потом, если хотите, поговорим о вашем здоровье.
- Как называется ваша больница?
- Ну что вы, какая больница! Медицинский центр! Вот, полистайте, если интересно. Я пока принесу завтрак.
Медсестра положила перед Катей рекламный буклет. Катя раскрыла, бегло просмотрела содержимое. Услуг много, но ни одна из них её не интересует. Лежать в больнице, пусть даже такой комфортабельной, просто так она не собиралась.
- Принесите, пожалуйста, мою одежду, - сказала Катя. Взяла с тумбочки зубную щётку, расчёску. – Я ухожу домой.
- Ни в коем случае! – сказала медсестра. – Вы не можете покинуть центр, пока не пройдёте полный курс реабилитации.
- Вы меня арестовали? – возмутилась Катя.
- Нет! Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас я позову врача. Всё хорошо, просто вам надо немного отдохнуть. Олег Владимирович предупреждал, что вы перенесли нервный стресс и нуждаетесь в особом уходе.
С этими словами медсестра выскользнула за дверь, и Катя услышала, как щёлкнул язычок замка.
Глава 23
Они здесь что, все с ума посходили? С какой стати медсестра её заперла в палате? Катя подёргала за ручку двери – точно закрыла.
Подошла к окну – первый этаж. Уже хорошо. Но уходить в розовой трикотажной рубашонке, в которую её здесь нарядили, Катя не собиралась. На улице глубокая осень, пока доберешься до дома, или простудишься, или кто-нибудь из прохожих вызовет психиатра. Впрочем, второе вряд ли – не будет никто напрягаться, посмотрят, пожмут плечами и пойдут дальше.
Замок щёлкнул и дверь распахнулась. В палату, с подносом в руках, вошла знакомая медсестра.
Катя оттолкнула её в сторону и вышла в коридор.
- Стойте! Екатерина! Куда вы! Вернитесь! – закричала медсестра, хватая Катю за трикотажную рубашонку.
Тонкая ткань затрещала, Катя с силой толкнула медсестру назад в палату. Зазвенела посуда, вкусно запахло корицей и сдобой. Катя захлопнула дверь и повернула ключ в замке.
- Теперь ты здесь посиди, - сказала она.
В груди, под рёбрами, стало как-то непривычно горячо. В голове немного шумело, но в целом Катя чувствовала себя хорошо. Она не позволит держать себя в этой больнице, она должна найти Павла и всё ему объяснить.
В конце коридора показалась женская фигура. Катя развернулась и быстро пошла в другую сторону. Так, кажется, палаты закончились. Где тут у них гардероб?
Ей повезло. Гардероба Катя не нашла, зато увидела раздевалку для персонала. Если ещё вчера кто-нибудь сказал бы ей, что она, Катя, не раздумывая наденет чужую одежду, она бы не поверила. Можно же, конечно, уйти из медцентра цивилизованным путём: написать отказ от госпитализации, потребовать немедленно её выписать, наконец, отказаться заплатить за услуги, и тогда они сами вытурят наглую пациентку. Кстати, кто им заплатил? Неужели Олег? Или Катя сама должна расплатиться за палату с телевизором?
Наверное, она, раз она там лежала. Ну уж нет, не дождутся! И она тоже никого и ничего не будет ждать! После того, как наглая медсестра заперла её в палате, Катя имеет полное моральное право уйти по-английски, не прощаясь.