– Вик, ты перебарщиваешь.
– Да? Думаешь, одних рубашек хватит? Ну ладно.
– Прекрати!
Паша вырывает из моих рук сумку, бросает её в стену. И я испуганно вскрикиваю.
Светильник покачивается, а после с грохотом падает вниз. Разлетается мелкими осколками.
Так же разбивается моё сердце.
– Прости, – выдыхает рвано. – За всё прости. Но я не собираюсь никуда уходить. Это мой дом. Тут моя семья.
– А, то есть я должна уйти? – нервно смеюсь. – Выгонишь меня из дома? Ладно. Хорошо. Я поняла.
– Ты тоже останешься дома, – Паша упирается ладонью в шкаф, перекрывая мне путь.
– И как ты меня остановишь? Под замок посадишь?
– Да. Да, Вика, если понадобится – посажу. Ты никуда не уйдёшь.
Я не верю в услышанное. Какая же чушь. Это всё просто бред.
Мой муж не может быть изменщиком.
А тем более тираном, который запрёт в доме.
– Пусти, – прошу сдавленно. – Паш, меня сейчас стошнит.
– Вик, просто послушай меня, – муж обхватывает моё лицо, нависает. – Я не хочу тебя терять.
– Ты уже потерял. В момент, когда решил переспать с другой. Когда вообще подумал об этом.
– Я ошибся, милая. Одна ошибка. Я не позволю ей разрушить нашу семью.
– Ошибка – это купить мне розы или не в ту секцию отвезти Тима. А измена – это выбор. И ты его сделал. А я выбираю тебя не прощать.
Паша отступает на секунду. Его тело превращается в вытянутую струну. Будто вибрирует от злости и раздражения.
А я пользуюсь этим. Проскакиваю мимо мужа, ищу в ящичке свои документы. Если муж не уедет, то я здесь не останусь.
Боже, а мальчики?
Как им объяснить происходящее?
– Ну как ты пойдёшь? Ночь на улице, – Паша притягивает меня к себе. – Остановись на секунду. Успокойся. Подумай на трезвую голову.
– О чём тут думать? У тебя будет ребёнок с другой женщиной.
– У нас с тобой тоже будет. Дочь. А на неё… Вик, мне плевать. Веришь? Похрен. Я не собираюсь участвовать в их жизни. Максимум, буду платить алименты. Это всё, что они от меня получат.
– Ты себя слышишь? Паш! У тебя будет ребёнок.
– Мне на него плевать!
Паша кричит в ответ. Срывается. На его виске бьётся синяя венка. Желваки играют.
Муж взбешён. Воздух вокруг вибрирует. По мне бьёт, ноги начинают подкашиваться.
Меня словно сметает эмоциями. Пашиными. Моими.
Как он вообще смеет злиться?!
– Это произошло на корпоративе, – муж рассказывает, а я не хочу знать. – Я не понимал, что делаю. Я не планировал этого. Она просто моя сотрудница.
– Прекрати, – шепчу.
– Я должен был поехать домой. Хотел проветриться сначаоа. Тебе бы плохо стало от запаха сигарет и алкоголя. Поэтому задержался. А после…
– Хватит!
Закрываю уши ладонями, но от картинок не избавиться. Они встают перед глазами. Такие яркие, отчётливые.
Будто я лично за этим наблюдала.
Мой муж в объятиях другой. Они развлекаются, танцуют в ресторане. Целуются. Едут в отель. Или к ней домой?
Это было перед тем, как я попала в больницу?
После?
Я лежала дома, едва могла двигаться. А он в это время кувыркался с другой?
– Я не хочу этого знать, Паш, – сглатываю, тошнота усиливается. Меня вот-вот вырвет. – Чего я хочу – так это уехать. И развестись с тобой.
– Развода не будет. Наш ребёнок родится в полной семье. Мы с этим справимся, Викуль.
– Нет, не справимся.
Я упираюсь ладонью о туалетный столик. Меня мутит всё сильнее, голова кружится.
Я стараюсь глубоко дышать, прижимаю ладонь к животу. Успокоиться. Надо успокоиться.
У меня сложная беременность. Непростая. Прописано спокойствие и никаких плохих эмоций. Иначе есть риск того, что я потеряю малышку.
Вдох. Задержать дыхание. Выдох. Всё хорошо.