- Сказал, - отвечает насторожено.
- Так вот, Марк, если запрешь меня, если сделаешь любую мелочь, которая меня расстроит, у меня начнется сильнейшая истерика. И тогда ни один врач не сможет спасти малыша. Потому отзывай свои договоренности с доктором. Оставь Юлю у Ярика. И будь послушным муженьком, исполняй мои желания молча, без споров и пререканий, а то вот сейчас уже чувствую, что начинаю расстраиваться, тебе напомнить, чем это грозит?
Глава 11
- Не надо расстраиваться! Даш, успокойся, прошу! – испуг на лице Марка, подсказывает, что двигаюсь я в правильном направлении.
Раз им так нужен ребенок, то я буду пользоваться своим положением. Пока не окрепну, я выиграю время. Буду диктовать свои условия.
- Я расстроена своим врачом. Он мне не нравится, - делаю первую попытку манипуляции. – Я выберу себе сама врача. Этого больше видеть не хочу.
- Даш, он лучший! Я его проверил. Поверь мне! Он спас нашего малыша! – Марк делает невинные глазки, руки к груди прикладывает.
- А малышу и мне с ним не комфортно. Ты будешь спорить? – морщусь и хватаюсь за живот.
- Хорошо, - вздыхает. – Покажи мне свои кандидатуры. Я их рассмотрю.
- Я хочу, как можно скорее выписаться. Мне тут плохо. Потому в твоих же интересах не затягивать процесс, - намекаю, что ему лучше не договариваться с новым врачом.
Не знаю, насколько подействует. Но пока следую плану.
- Понял. Тут гостинцы. Не голодай, пожалуйста, - во взгляде мелькает подавляемая злость.
Не нравится ему быть в таком положении. Себе на горло наступает.
- Что ты принес?
- Вот тут, - поднимает пакет и начинает выкладывать все на тумбу около меня. – Все как ты любишь.
- Нет. Я такого не люблю, - безразлично рассматриваю изобилие на тумбе. – Унеси.
- Тут в клинике отлично кормят. Я лично проверил. Можем попросить, чтобы специально для тебя приготовили, я договорюсь, - пытается улыбнуться, но это больше на оскал подходит.
- Чай хочу. Горячий.
- Сейчас принесу, Даш. Видишь, я все для тебя. А ты сомневалась, - ласково говорит, а взгляд взбесившегося зверя, которого на цепь посадили.
Возвращается в палату быстро. С чашкой в руках. Передает ее мне.
- Осторожно, Дашенька, горячий, не обожгись.
Принимаю чашку. Делаю глоток.
- Марк? – маню пальцем. – Подойди ближе, пожалуйста, - хлопаю ресницами.
- Да, любимая, - подходит и немного наклоняется.
- Это разве горячий чай? – плещу ему напитком в лицо. – Это помои! Я такое пить не стану!
Он охает. Багровеет. Шипит. Беззвучно матерится. Взглядом меня разорвать на части готов. Вытирает лицо. Его белая рубашка в коричневых разводах, в штаны мокрые.
- Понимаю. Заслужил, - снова наступает себе на горло. – Теперь все хорошо? Выплеснула свою обиду?
Хм… он реально думает, что я могу простить все его гнусности выплеснув на него чай?
Мда… кем они меня вообще считали?
Святой наивностью?
Возможно, я такой и была. Потому что была уверена в своем окружении. Рядом были родные и я не ожидала предательства. Я была открыта и отдавала им всю себя.
- Нет, - пожимаю плечами. – Отдай мне мой телефон. Я без связи сидеть не намерена.
- Конечно, Дашуль, - кивает и поспешно сбегает из палаты.
Не хочет со мной находится. Ох, как я его достала. А я ведь даже еще не начинала.
Телефон мне приносит. Спрашивает, не надо ли мне чего. Можно было бы еще нервишки ему потрепать, но слишком мне мерзко его рожу видеть. Для первого раза достаточно.
Марк, сославшись на дела пулей вылетает из палаты.
И снова в голове резонный вопрос, зачем ему так нужен сын, если он готов терпеть?
Но зная мужа, я уверена, что это ненадолго. Марк найдет способ выкрутиться, как бывает всегда в его бизнесе. Он сначала кажется милым, обговаривает условия, почти соглашается, а потом делает ход конем и ставит человека в совсем невыгодные условия. Он знает, на что надавить, как выбить желаемый контракт.
Мне это известно по телефонным разговорам, по рассказам самого Марка, уж очень он любит похвастаться. Да, и работая в фирме отца, наслушалась разных историй, как муж обходил конкурентов.
И тогда мне казалось, что это просто работа. Если не он, так его съедят. А на сам деле, я просто верила в замечательного Марка, а на все закрывала глаза.
Интересно эта боль когда-то пройдет? Или она так на всю жизнь и останется моей верной спутницей?
Набираю брата.
- Яр, где Юля? – первым делом спрашиваю.