Он вообще фанат дорогих шмоток. Тщательно всегда их выбирает. Иногда заказывает за границей новую коллекцию, и ждет с нетерпением, когда привезут.
- Даш, ты куда? – муж следует за мной.
- Я разве просила гранатовый? – распахиваю шкаф и выливаю содержимое на его дорогущие рубашки и пиджаки. Особенно внимание уделяю светлым вещам.
- Ты… ты чего? – он оторопело смотрит, даже делает слабую попытку забрать у меня пакет, но в последний момент опускает руку.
- Я просила грейпфрутовый, - надуваю губы. – А это тебе наука, чтобы ты внимательнее меня слушал. Я расстроена, Марк, - всхлипываю и быстро покидаю спальню.
Потому как в ней дышать невыносимо. Надо мной словно до сих пор стоят призраки увиденного и насмехаются, какой слепой идиоткой я была.
- У меня завтра важная встреча… и в чем мне идти… - слышу его недовольный бубнеж.
- А ты кормить меня собираешься? Или нам с ребеночком питаться не надо? – интересуюсь на пороге.
- Там все есть. Я заказал в твоем любимом ресторане. Только подогреть надо.
- Подогреть? Мне? – резко разворачиваюсь и смотрю на него с презрением. – То есть, твои слова, что ты все сделаешь пустые? Меня в моем состоянии к плите?
Я слышу с какой силой клацают его зубы друг о друга. Он закрывает глаза. Делает несколько вдохов и выдохов. Сжимает и разжимает кулаки.
- Даш, я все сейчас сделаю, - заявляет с приклеенной к лицу лыбой.
- Тогда шевелись. Чего застыл!
Возвращаюсь на кухню, муж плетется следом. Гремит тарелками, еду разогревает. В мою сторону пытается не смотреть. По резким движениям понимаю, что он готов взорваться. Но пока держится. Даже несколько раз подходит к умывальнику и холодной водой умывается.
- Вот, прошу. Приятного аппетита, - ставит передо мной тарелки и отскакивает в сторону.
- Ты чего? – выгибаю бровь.
- Вдруг ты в меня едой кинешь, - пожимает плечами.
- Я похожа на истеричку? Такой ты меня считаешь?
- Нет, Дашуль. Ты что… Просто нервы… я все понимаю.
Дальнейший наш разговор прерывает охрана, которая сообщает о приезде грузчиков.
Марк уходит с ними разбираться. А я приступаю к еде. Питаться мне надо. Голодной я сидеть не собираюсь.
Кровать выносят из квартиры. Она большая. И приходится ее разобрать. Марк руководит процессом.
Когда грузчики уезжают, вновь появляется на кухне.
- Все они увезли. Видео, как ты просила скинут, - отчитывается.
- Угу. В идеале надо бы все из квартиры вынести и сжечь. Я ж не знаю, на каких поверхностях вы еще кувыркались.
- Ни на каких, Даш! Это был единственный раз и то… не до конца, - руки к груди прикладывает.
- Хм, не до конца, - барабаню вилкой по столу. – То есть, ты хочешь обвинить меня, что я вам помешала? Рано пришла и вы не закончили?
- Нет! Даш! Ты что! Все правильно! Ты не дала мне совершить самую ужасную ошибку! – подходит ко мне, на корточки передо мной садится. – Дорогая, я все понимаю. Наказала. И правильно. Поделом мне. Но послушай, для меня нет ничего важнее нашей семьи! Ты и дети – для меня все!
- Ага, - зеваю.
Поднимаюсь со стула резко, так что Марк, не удержавшись на корточках пошатывается. Прохожу мимо него.
- Даш, ты меня слышишь? Давай поговорим. Все обсудим! – летит мне в спину.
- Мне надо прилечь. Постели в гостиной.
- Да. Да. Сейчас, - снова тяжелый вздох, словно он самый несчастный человек на земле.
Марк привык, что я для него все делаю. Домработницу мы не нанимали, потому что я готовлю с любовью и вкусно. Ни с кем моя стряпня не сравнится. И убираю я лучше всех. И за ребенком смотрю. Он по дому ничего не делал. Приходил на все готовое. А я и рада была угождать любимому мужу.
Еще и время для работы выкраивала. Забирая у себя время на отдых и сон.
Я жила им. Нашей семьей.
Вот мне наука. Нельзя расплываться лужицей. Свои интересы всегда превыше всего. Не будешь себя ценить, окружающие ноги вытрут.
Муж семенит в гостиную. Раскладывает диван. Достает белье и стелет.
- Плохо. Видишь сколько складочек, - указываю пальцем. – Перестели.
- Даш, хорошо же, - хмурит брови.
- Ты хочешь, чтобы мы с малышом не выспались?
- Нет. Сейчас, - снова его коронный вздох. – Все переделаю.
Переделывать приходится несколько раз. Аж вспотел весь, рубашка к телу прилипла, лоб постоянно вытирает.
- Мне еще долго ждать?
- Все, Даш! Теперь точно хорошо, каждую складочку разгладил!
- Руки у тебя кривые, - фыркаю и присаживаюсь на постель.
Он тоже присесть пытается.
- Эй, куда лезешь!
- Но как… кровати же нет. Будем рядышком спать… - растерянность, смешанная с гневом в глазах.
- На полу, Марк. Постель ты не заслужил. И лучше, постели себе на пороге за дверью, а то, ты мне ночью можешь понадобиться.