Нормальную жизнь, сытую и счастливую без оглядки на всякий уродов.
Но для этого сейчас надо постараться.
Иду на кухню и принимаюсь за готовку.
Муж же с работы придет.
Надеюсь, он будет зол из-за сорвавшейся сделки.
Марк возвращается домой в три часа дня. Сначала просовывается его голова. Потом осторожно одна нога, вторая. Оглядывается по сторонам.
Он тут что ожидал пепелище увидеть?
- Даш…
- Да? – стою в углу коридора, сложив руки на животе.
- Все хорошо?
- Нормально.
- Как ты себя чувствуешь?
Скотина! Как я себя могу чувствовать? Если они с матерью уничтожили все, во что я верила.
- Ты сегодня рано, - оставляю его вопрос не замеченным.
- Да, расстроен капец, - в голосе проклевываются привычные нотки. Он мне всегда именно таким тоном жаловался, когда день на работе был паршивым. – Такой контракт важный сорвался. Злости не хватает! – скидывает туфли.
Он в новом костюме. Попроще, чем он обычно привык носить. И еще больше помятый, глаза как у вампира красные, воспаленные.
- Мой руки, проходи на кухню, обед готов, - он застывает.
Смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Голову медленно поворачивает, сначала в одну сторону, потом в другую.
- Обед? – произносит это так, словно он инопланетян увидел.
- Да, картошка жареная, отбивные. На первое твой любимый грибной суп, - невинно хлопаю ресницами.
- Даш, - выдыхает с таким облегчением, будто у него гора с плеч упала. – Я так рад…
- Мой руки, - иду на кухню, оставляя его радоваться в коридоре.
Через минуты три он уже восседает за столом с довольной лыбой.
Я разогреваю еду, ставлю перед ним тарелки.
- И салатик сделала! – произносит с восторгом. - Моя ж ты умница! Все у нас с тобой отлично будет! Вот увидишь!
- Непременно, - сажусь напротив него, подпираю ладонью подбородок и смотрю на мужа. – Приятного аппетита!
- Спасибо, дорогуль, - отправляет ложку супа себе в рот.
Мгновенно блаженство на лице сменяется шоком. Он с трудом глотает. Вижу, как в его глазах гаснут искры недавнего триумфа, а рожу искривляет страдальческая мина.
- Что-то не так? – интересуюсь невинно. – Я так старалась. Готовила. А мне ведь тяжело.
- Ты специально, Даш? – в голосе преобладают трагические интонации.
- Старалась для тебя? Да. И я очень расстроюсь, если ты не захочешь обедать. Я же знаю, у тебя всегда хороший аппетит был, и ты съедал все.
- Все? – переспрашивает со стоном. У меня ощущение, что он сейчас расплачется.
- Все-все, до последней крошечки, - растягиваю улыбку до ушей. – А я буду смотреть и любоваться.
- А водички… воды можно? – просит жалобно.
- Конечно, - встаю и наливаю ему стакан воды.
Пусть пьет сколько хочет. В воде соли, больше, чем самой воды. А в еде кроме соли, еще и щедрая порция перца.
Уверена этот обед Маркуша навсегда запомнит.
Глава 16
Марк
Хватаю стакан воды и залпом выпиваю. Только потом доходит, стало еще хуже. Рот огнем печет.
Сколько Дашка соли бахнула?
- Еще водички? – издевается.
Сидит и упивается своей властью надо мной.
Дышать. Глубоко. Размеренно.
Нельзя сорваться.
Сын. Надо помнить о сыне. Он держит меня.
Я как никогда близок к цели.
Сколько там восемь месяцев осталось?
Можно потерпеть. Тем более, уверен, Дашку попустит. Сейчас выплеснет свою обиду и угомонится. Снова увлечется домашними хлопотами, дочерью, беременностью, а я буду ей опорой.
Она отойдет.
Вариантов у нее нет. Я для нее – единственный мужчина. Любимый. Она же без ума от меня.
И чего ей беситься?
Как сыр в масле каталась. И так всю жизнь. Сначала родители ей за ногами ходили, любые прихоти выполняли. Теперь я.
И я ж не обижал. Всегда и все для нее.
Оберегал, заботился, баловал подарками, в постели не обделял.
Чего ей не хватало?
И сейчас ведь, не пытается уйти, нет. Потому как не хочет свитое гнездышко оставлять. Меня боится потерять.
Без меня она никто. Без родителей тем более.
Не приспособлена к жизни. Домашнее растение.
Хорошее, красивое, послушное, но растение.
И то, что она сейчас утроила – это не ее характер. Сдуется быстро. Подумаешь, мелкие пакости.
Справлюсь.
- Ты чего не ешь? – спрашивает и смотрит на меня голубыми глазищами.
Они у нее точь-в-точь как у матери.
Дашка на мать очень похожа. Но только внешне. До матери ей как до луны пешком в плане характера и темперамента. Но внешность меня устраивает – это лучшее, что есть в моей жене.