- Какие шаги?
Я-то знаю, что буду делать. Но мне интересно, что Ярик предложит. Это и определит степень его помощи мне и чего он в принципе добивается. Потому как родителей он боится и пойти на открытый конфликт с ними он точно не решится.
- Как только тебе переведут деньги, сразу же на мой счет их кидаешь, - говорит деловым, уверенным тоном. – И дальше будешь следовать моим указаниям. Со мной не пропадешь, прорвемся, - хлопает меня по плечу.
Глава 19
- Что? – переспрашиваю.
Первая мысль – послышалось. Потом медленно его фраза начинает впиваться в мозг.
- Даш, нельзя тебе такие деньжищи на счету держать. Это небезопасно. Я про тебя думаю. А я уж найду им применение. Не переживай, я расширю фирму, и все будем в шоколаде. Мы же одна команда.
- С чего ты решил, что я не могу распорядиться деньгами?
- Даш, ну где ты, где деньги? Облапошат, потратишь непойми на что. Деньги должны работать, - смотрит на меня со снисходительностью.
- Если ты не забыл, Ярик, я бухгалтер. И уж как-то с деньгами обращаться умею.
- Ой, перестань, - отмахивается. – Будем честны, ты там сидела, потому как папа дал распоряжение Вере. А на самом деле, она за тебя все отчеты переделывала.
- Серьезно? – выгибаю бровь.
Вообще-то Вера за мной даже не проверяла. Часто скидывала на меня годовые отчеты, зарплаты работникам, а сама исчезала в неизвестном направлении.
Точнее, теперь известном, на моем отце прыгала.
- Типа ты сама не знаешь. Хотя… мож и не догадывалась, тебя же Вера в глаза хвалила. Чтобы ты не расстраивалась. И такие указания от нашего папаши получала.
- А ты тогда чего меня просил помочь?
- Даш, не тупи так сильно, - морщит лоб. – Я впервые попросил, и то по просьбе матери, чтобы тебя из дома выманить. – И за это прости… Но они мне выбора не оставили.
Он действительно тогда первый раз попросил. До этого обращался с пустяковыми просьбами.
Надо ли мне ему доказывать обратное? Бить себя кулаком в грудь и кричать, какой я обалденный специалист?
Нет.
- Ясно, - мне нечего больше добавить.
- Так вот, я сейчас о нашем будущем думаю, чем скорее я раскручусь, тем быстрее мы станем независимы от родаков и сможем их послать подальше. Но тут смотри еще какая штука, - придвигается ближе ко мне, - Тот же перевод будет от папаши нашего, а ты ведь можешь и с Марка еще деньжат срубить? Ну типа ты обижена, и все такое, - глаза его алчно блестят.
- И конечно, их тоже тебе сразу перевести? – спрашиваю с ухмылкой, но брат ее не замечает.
- Естественно.
- А то, что мне нужны будут деньги после развода? Мне двоих детей поднимать, ты об этом подумал?
- Подумал, конечно, - быстро-быстро головой кивает. – Я тебе каждый месяц сумму буду выделять. Ну и пока ты от Марка все равно не свалишь, его еще подоить можно. А вот от ребенка надо избавиться. Так что считай, одного ребенка поднимать, - смеется, своей «удачной» шутке.
У меня волосы на голове дыбом. А эмоций внешне нет. Я слушаю, и все еще не могу поверить, что эти помои льются изо рта моего родного брата. Мы ведь родились с ним в один день. Двойняшки. Самые близкие и родные…
Нет… в моем случае «родной» – это клеймо предательства.
- Почему ты так хочешь, чтобы малыш не родился? – спрашиваю тихо, потому как даже произносить такой вопрос в слух кажется кощунственным.
- Надо сломать им всем планы. Даш, ты все равно пацана не увидишь. И после того, как они тебя используют… лучше тебе не знать где окажешься. Так что мы должны одной командой действовать. Не держись ты за этот зародыш, - морщит нос. – Я вообще не знаю, как врачи его сохранили…
Нехорошая догадка, паршивая, убийственная мне в голову приходит.
- Яр, а мне тогда почему плохо стало? Ты что-то подсыпал?
Он дергается всем телом. Взгляд отводит. По виску бисеринка пота ползет.
- Не говори ерунды! Даш, я бы без тебя ничего, - отвечает поспешно.
Слишком поспешно. Щеки краснеют. Нервно водит пальцами по обивке дивана.
- Ты очень не хочешь, чтобы мой ребенок появился. И раз я не хотела сама прерывать беременность, ты это решил сделать за меня, - я не спрашиваю. Уже понимаю, что просто озвучиваю правду.
Горькую. Гадкую. Омерзительную.
Муж использует меня, чтобы я ему родила сына. Брат решает, что может распоряжаться жизнью моего ребенка.
Родители решили, что вырастили меня послушной и готовой следовать любым их прихотям.
Они хоть немного, хоть чуть-чуть человека во мне видели?