Кем надо быть, чтобы вот так решить судьбу своего племянника или племянницы?
- Рука не дрогнула, Ярик?
Он вскакивает. Начинает ходить взад и вперед.
- Даш! Ты бы пока сопли жевала, было бы уже поздно… А так, ну поплакала бы и делов…
- Ты… твоя забота… угощения… И в них подсыпал? – высказываю догадку.
Нет… видя по еще больше покрасневшему лицу брата… совсем не догадка. Очередной удар.
Так, чтобы я окончательно перестала верить во что-то хорошее.
Чтобы сломить? Сделать безвольной?
- Даш, это просто забота. Хватит. Ты слишком нервная. Беременность плохо на тебя влияет. И ты главного не понимаешь, у тебя нет никого кроме меня. И у меня есть план, как тебя спасти. Но ты упрямишься. Почему? Даш! Я ведь только добра тебе желаю! Думаешь я не рискую, идя против родителей! Ты даже не представляешь, какие они люди! Привыкла, что все тебе на блюдечке, да с розовой каемочкой! И ладно, пусть будет так дальше, я готов взять на себя ответственность, заботиться. Но взамен требую полного послушания! – на последних фразах монолога, его голос меняется, он становится жестким и командным.
- Ты чего там от нее требуешь? – в комнату влетает Марк.
Я настолько была ошарашена новостями, что даже не услышала, как он вернулся. Брат видимо тоже.
- Марк… здаров… - Ярик растерянно моргает.
- Мелкий гаденыш, ты смеешь за моей спиной козни строить, - в лицо брата летит увесистый кулак моего мужа.
Глава 20
- Марк, какого! – Ярик взвывает от боли. – Я же ничего… я просто…
- Ты смеешь приходить в мой дом и гадить! Ты решил лишить меня сына! Ты знаешь, что после этого я с тобой сделаю? – удары сыпятся на моего брата.
Паники нет. Есть острая боль от признаний брата.
Я едва не лишилась ребенка. Он просто решил за меня. Принес угощения с отравой… Родной брат. Это так мерзко.
Не жаль мне его. Удары заслужены.
Муж перестает лупить Ярика. Тяжело дышит.
- Считай, что финансирование от родителей закончилось, от меня тем более. Теперь ты сам по себе, никакой поддержки. Веры тебе больше нет.
А тебе есть вера Марк? Ты не строишь козни?
В слух не задаю эти вопросы. Не время. Марк будет платить иначе. И познавать свое предательство долго и мучительно.
А разговорами ничего не добиться. Это я уже поняла.
- Отравить еду! Додуматься можно! Ты хоть представляешь, как сильно мы ждем сына? Не переиграть тебе меня, Ярослав. Кишка тонка.
- Я не то хотел… ты не понимаешь… дай объясню, - видок у брата перепуганный, глаза бегают. – Даш, скажи ему! Я же за вас!
- Я сейчас поеду и заберу дочь. На этом все, - встаю с дивана и иду одеваться.
Недооценила я степень паскудства брата. Думала, ему хотя бы дочь можно доверить. Он любит племянницу. Ошиблась.
Мое семейство никого не любит. И брат может в любой момент воспользоваться Юленькой.
- Я с тобой! – Марк кричит мне в спину.
Пусть едет. Так сейчас даже лучше, при нем Ярик не сможет ничего выкинуть.
- Марк, я не много ли ты на себя берешь? А если я говорить начну? Расскажу про ваши мутки с моей мамашей? – застываю в коридоре. Прислушиваюсь.
- Ты мало себя закопал? Попробуй только рот открой. Я же тебя живьем урою, - рычит Марк.
- Сколько у нее выкидышей было от тебя? Два? Три? Больше? – не унимается брат. – Пока у нее все не вырезали.
Вздрагиваю. Мать действительно перенесла серьезную операцию. Она в реанимации лежала. Мы тогда так переживали за нее. Но это было около пяти лет назад.
Они что столько времени вместе? Больше?
Про выкидыши ничего не знаю. Но кто бы мне о них говорил…
Слышу звук удара.
- Заткнулся. Не твое собачье дело. Держи язык за зубами, пока эти зубы у тебя есть.
- Эээ… думаешь, так мне рот закрыть. Но я ведь гораздо больше знаю! И могу сестренке все рассказать!
- А ты подумал, что тогда с тобой будет? Ведь от меня не спрячешься, Ярослав. Я тебя из-под земли достану. И ты будешь не рад, что жив остался, - в голосе Марка такая явственная угроза, что я ни секунды не сомневаюсь, он способен выполнить свое обещания.
А что говорить про меня?
Сейчас ему нужен ребенок. А потом? Какую участь он мне приготовил? Как планирует расправиться?
Надо действовать. Как можно быстрее. Обезопасить себя и детей.
Получить развод. Исчезнуть. Отсечь от себя их всех. Вычеркнуть из жизни.
Их разговор придает сил и решительности. А страх, паника и вовсе отпускают.
Я не имею права на них.
- Даш, у тебя же постельный режим. Я сам за Юлей сгоняю, - говорит Марк, когда я уже обуваюсь в коридоре.