- Ты знал… - повторяю глухо, упавшим голосом.
- Даш, давай сейчас без лишних вопросов. Хватит с тебя на сегодня, - отрезает.
- А дальше что? Подержишь у себя, а потом этим сдашь? – глаза так высохли, что даже моргнуть больно. Огонь выжег все слезы.
- Сеструх, а ты почему витамины не принимала, которые я тебе дал? – останавливается на светофоре и на меня смотрит в упор.
Сбивает с толку своим вопросом. Не сразу даже понимаю, о чем он.
- Что?
- Даш, соображай, розовая баночка, я тебе привез.
- Забыла… не знаю… какое, это имеет значение… - пожимаю плечами.
Около полугода назад, брат, будучи у меня в гостях, вместе с гостинцами привез витамины. Так расхваливал их. Я даже пошутила, не приплачивает ли ему фирма за рекламную компанию. Распинался, что они содержат весь комплекс необходимых витаминов, мол чувствовать себя отлично буду. Даже предлагал врачу сказать название, если ему не верю.
Я когда была на приеме, спросила. Моя доктор подтвердила, что это реально хорошие и качественные витамины. Рекомендовала принимать. И вначале я их принимала, брат постоянно мне новые баночки привозил. А потом забыла как-то… Эффекта от них все равно не ощущала.
- Тогда бы не было проблемы беременности, - сжимает руль крепче. – А теперь что? Аборт придется делать? Или если срок маленький, может врач альтернативу какую предложит.
Глава 8
- Ярик, нет! – хватаюсь двумя руками за живот в безотчетной попытке защитить ребенка.
Да, я не хотела беременеть так быстро. Мне тяжело. И Марк… я вообще не знала своего мужа. Но это не повод отнимать жизнь. Если там наверху подарили мне ребенка. Кто я такая, чтобы отбирать у него право на жизнь?
Я люблю своего малыша. Он уже живет во мне. И я его защищу, чего бы мне это не стоило.
- Да, Даша, - огрызается. – Это лучший вариант.
- Это недопустимый вариант.
- Ты решила развестись?
- Естественно!
- Думаешь, тебе дадут развод и отпустят на все четыре стороны? – искоса на меня поглядывает.
- Не силой же они меня удерживать будут.
- Серьезно? – скалится. – А ты думаешь про клинику батя ради красного словца сказанул?
- Выход все равно есть. Даже если, нам кажется, что это тупик, - поджимаю губы.
То, с какой уверенностью брат говорит пугающие вещи, мне не нравится. Пугает.
Страшно вдруг осознать, что ты совсем не знаешь людей, с которыми прожила всю жизнь.
- С их возможностями для тебя выход – это аборт. Ты все равно лишишься этого ребенка.
- Хочешь сказать, они заберут? – даже в слух этот вопрос страшно произносить.
- Уверен.
- Зачем? Яр, что ты знаешь?
- Даш, с тебя хватит. Просто поверь мне и сделай так, как говорю, - паркуется во дворе своего дома.
- Аборта не будет. Это не обговаривается, - ударяю кулаком по двери.
- Ты в таком состоянии, не о чем говорить, - машет рукой, выходит из машины и занимается Юленькой.
Заходим в квартиру. Дочь почти сразу просыпается. Как почувствовала, что мы приехали.
Занимаюсь привычным и любимым делом – ухаживаю за доченькой. Но делаю все на автомате, в голове как заезженная пластинка звучат слова брата.
Ярик то заходит, то выходит. Занимается обустройством комнаты для нас с Юленькой. У него двушка, скромная квартира, в обычном панельном доме.
Отец предлагал Ярику купить элитное жилье в любом выбранном им районе, но брат отказался, заявив, что сам справится.
Он нам уступает свою спальню, там удобней. За это я ему благодарна. Но недоверие к брату растет с каждой секундой.
Постоянно анализирую, вспоминаю, сопоставляю факты.
Уложив дочь, выхожу на кухню выпить воды. Есть не хочу, а сушит меня капитально. Знаю, надо хорошо питаться, но сейчас не могу, кусок в горло не лезет. Только думаю про еду, одна за одной всплывают картины: мать с Марком, отец с Верой Павловной.
- Иди и ты приляг, - брат выходит из ванной.
- Яр, как я могу тебе верить? Ты же все знал, - озвучиваю то, что меня поедом ест.
- Не все. И сейчас не все знаю.
- Сути это не меняет.
- Даш, не лезь в это дальше, чем уже влезла.
- Почему ты мне не рассказал? - голос звучит глухо.
В душе такая агония, что я едва сдерживаюсь, будто живьем куски отрывают и сжигают.
- Потому что было бы только хуже. И знать тебе не стоило, - отрезает жестко.
Не узнаю брата. Он обычно улыбчивый, веселый, жизнерадостный, активный, а сейчас будто повзрослел, постарел даже, жесткость несвойственная появилась.