1. ЛЮБОВЬ
С момента встречи с Власовым мое тело зажило своей жизнью. Сначала оно объявило бойкот, а после первой ночи и вовсе абсолютный суверенитет моему разуму.
Макс думал, что я блондинка. Дикая ромашка, которая подобно сорняку вылезла среди бетона, трын-травы и прочего мусора у обочины фактического бездорожья в неблагополучном районе, где я со своей семьей прожила…
ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ!
И если сорванной ромашке просто так, ради забавы на «любит-не любит» отрывают лепестки, Макс решил вырвать ее с корнями и посадить в свой горшок. Поставить его на свой подоконник. А потом поливать, удобрять почву, сдувать с него пылинки и… если надо, законсервировать его короткое цветение.
— Какая интересная деталь, — произнес он, когда заметил и осторожно потрогал цветущую ранней зимой ромашку в вазе на подоконнике в моей общей с сестрой комнате.
Уже тогда Власов понял, какая я.
БЕЗНАДЕЖНАЯ РОМАНТИК!
Всю жизнь я мечтала о Принце. Берегла себя для единственного. И несмотря на первую несчастную школьную любовь — Вадика — сохранила! Надеялась, что когда встречу своего суженого, то мы с ним поженимся по большой обоюдной и чистой любви.
А НЕ С БУХТЫ-БАРАХТЫ!
Мне не нравилось то, что Власов с самого начала был в плюсе.
Он знал буквально все про меня, но ничего толком не рассказывал про себя!
Все мои попытки узнать, кто его семья, как и где он раньше жил, что изучал, кем работал, с какими типами людей общался, дружил, — все это постоянно ударялось как горох об его стену молчания.
— Макс, ну, не может человек быть совсем без прошлого!
— Я давно круглый сирота, поэтому считай, что у меня ретроградная амнезия.
— Так не честно и ненормально, — надувала я губки и уходила в себя.
НАДОЛГО!
— Люба, ты ведь знаешь концовку мифа про Орфея и Эвридику?
— Да. В решающий момент он не удержался и оглянулся назад на нее, когда выводил из царства мертвых за руку. Тем самым, он потерял ее.
— Умница. Как ты думаешь, почему он это сделал?
— Может быть, ему с трудом верилось в то, что его красавица-жена действительно рядом с ним?!
— Вот ты сама и ответила на свой вопрос.
— Ты хочешь сказать, что Орфей — это я, а ты — моя Эвридика?
— Люба, я выгляжу как нимфа?
Каждый раз Макс так отшучивался, а в конце притягивал меня к себе, прекрасно ощущая, что мое тело оказывалось на его стороне.
ПОЛНОСТЬЮ!
— Любопытные кошечки обжигают свои усики и лапки, — эротично шептал он мне на ухо, горячо целовал за ним и переходил в решительную атаку на шею, скулы…
В тот самый день нашей свадьбы перед моими глазами вновь ожили ливень, гроза и наша первая совместная поездка в моем Минике.
Тогда Макс спас меня и мою машинку от дождя века.
Во время спасения я откровенно залипла на его сбитых костяшках, выпирающих венах, трицепсах, бицепсах и замысловатой татуировке вокруг плеча.
Последняя уходила под его промокрую и прилипшую к телу майку…
Его мощный торс и неотразимая ухмылка загипнотизировали меня!
— Все, что промокло или уже мокро, высохнет, моя Принцесса.
Хрипловатый низкий тон, с каким Власов выговорил «мокро» и «моя Принцесса» пробрал меня до костей!
Капли дождя цеплялись за его темные ресницы. Вода стекала по его загорелым мускулистым рукам...
Темные, слегка волнистые волосы, небрежно зачесанные назад, идеально обрамляли его, не совсем красивое, но мужественное лицо.
До этого момента я редко видела настоящие произведения искусства вживую и близко: старинные здания, комнаты, картины, блюда…
Однако его этот взгляд прямо в мои глаза заставил забыть меня все прекрасное, что я когда-либо видела!
Я должна была признать, что среди всех знакомых мне мужчин Власов однозначно выделялся, как... крем де ля крем!
А его я никогда еще не пробовала!
Я вообще до него никого толком не пробовала!
Однако то, как этот мужчина смотрел на меня, проникло с первого взгляда под кожу...
Мне казалось, что я уже видела этот взгляд где-то раньше, хотя и не могла представить себе его в своих самых смелых мечтах!