— Но у вас огромный дом.
— Именно. И я не хочу ждать месяц, пока ты закончишь все эскизы, потом ещё пару месяцев, пока мы наконец-то начнём обставлять коттедж.
— Но если я буду делать эскизы и параллельно заниматься подборкой материалов, выбором мебели, к тому же мне придётся много времени проводить за городом, чтобы следить за всем, то работы могут затянуться.
— Я не против, — прищурился он и добавил: — Проводить с тобой больше времени.
— Вы, что же, тоже сами будете следить за продвижением работ?
— Каждый день будешь отчитываться, — растянулся он в улыбке и посмотрел на мои губы.
— Вы не боитесь, если мы будете работать так, как предлагаете вы, в результате не получится общей концепции? — проигнорировав его откровенный взгляд и реакцию собственного тела на него, спросила я.
— Не боюсь. Ты знаешь, в каком стиле мне нужен интерьер. Я убедился, что у тебя есть вкус и на многие вещи наши взгляды совпадают. Так что нет, Лада, я не боюсь.
— Ладно, — вздохнула я. — Будь по вашему. — И сделала большой глоток белого вина. — Но если меня понесёт не в ту степь, потом не ругайтесь.
— Я буду рядом и буду следить, чтобы тебя понесло туда, куда нужно мне, — улыбнулся он, как кот, которому перепала большая порция сметаны.
Потом мы ещё долго обсуждали интерьеры, а когда вернулись в гостиницу, Спартак лишь пожелал мне спокойной ночи и ушёл к себе. Даже поцеловать не попытался, а ведь я была уверена, что поцелует. Лада, Лада! Ты сама не знаешь, чего хочешь!
По возвращении в Москву Спартака встречал автомобиль. Я отказалась, чтобы меня подвозили, и Спартак настаивать не стал, лишь заставил своего шофёра найти мне такси и оплатить его.
Пашка позвонил мне вечером того же дня, и мы договорились встретиться в понедельник после шести.
Мы решили вспомнить юность и погулять на Чистых прудах. Было здорово снова идти бок о бок и болтать ни о чем, наслаждаясь тёплым вечером.
— У тебя замечательная дочка, — сказал Пашка, когда после прогулки мы зашли в небольшое кафе. — Просто очаровательная.
— По-моему, ты тоже очаровал и её, и маму, — засмеялась я.
— А что Костик? Видится с Викой?
— На днях проявил желание, — поморщилась я. — Правда, когда я заикнулась об алиментах, желание пропало.
— Так он что, вообще тебе не помогает?
— Ну, на момент развода он был официально безработным. Чего с него было брать?
— Это понятно, но ведь моральные принципы никто не отменял.
— Для тебя, но у Костика они, видимо, какие-то свои. Ладно, черт с ним, — махнула я рукой. — В среду мы договорились встретиться у нотариуса и подписать соглашение об алиментах. Надеюсь, сможем договориться, а ещё надеюсь, что он перестанет появляться в жизни дочери, — призналась я.
— Почему?
— Не хочу, чтобы он появлялся раз в месяц, а потом исчезал, а Вика ждала бы его.
— Понимаю, — кивнул Пашка. — Мне кажется, вам нужно сесть и спокойно обо всем договориться с Костиком.
— Тебе правильно кажется, Паш, но нам с Костиком не так-то легко разговаривать друг с другом.
Пашка тактично промолчал, за что я была ему безмерно благодарна.
— А у тебя что? — перевела я разговор на другую тему. — Решил с работой?
— Я решил попробовать поработать здесь, в России, — улыбнулся Пашка. — Мы договорились об испытательном сроке в три месяца.
— Только не тебя будут испытывать, а ты их, — засмеялась я.
— Что-то типа того. Они согласились терпеть все мои выходки.
— Ты, наверное, нереально крутой специалист!
— Ну, есть такое, — расхохотался он.
Позже мы медленно шли по вечернему городу. Пашка взял меня за руку и переплел наши пальцы. Я чувствовала себя школьницей, которая впервые гуляет за ручку с мальчиком. Но, к сожалению, было одно большое «но»: я не испытывала того трепета, что должна испытывать влюблённая девчонка. Прикосновение Пашкиной руки не было мне неприятно, но я оставалась к нему равнодушной. Зато моя услужливая память тут же напомнила другое переплетение рук: самолёт, моя паника, Спартак и его нежное, но такое настойчивое прикосновение, которое заставило меня забыть о своём страхе перед полетом.
Я могла сколько угодно обманывать окружающих, но с собой я уж могла быть честной: меня отталкивало от Пашки как от мужчины ровно с той же огромной силой, с которой меня влекло к Спартаку.
Глава 30
С Костиком мы встретились перед входом в нотариальную контору. У нас была запись на десять.